Нити судьбы - Сергей Шхиян

Я совсем было, собрался попробовать поднять его тело и донести до машины, как с трудом перевалившись через бордюрный камень дороги, к нам подъехала Даша. Она выскочила из салона и помогла мне поставить Перебатько на ноги. Тот уже начал приходить в себя, но еще обвисал в руках как кукла.

— Быстрее, — взмолилась девушка, — здесь сейчас было такое!

Меня можно было и не подгонять. Мы легко втолкнули сухощавого генерала на заднее сидение, Даша захлопнула дверцу, а я тем временем обежал машину и сел на правое, переднее сидение.

Пластмассовая капелька шустро рванула с места и выехала на дорогу.

— Там сейчас была такая стрельба! — сказала девушка, ловко протискиваясь между машинами. — А что это с ним?

— Дымом отравился, — предположил я, оглядываясь на лежащего на заднем сидении пассажира. — Нас в баре чуть не взорвали.

— Я слышала взрыв, — подтвердила Даша, — только не поняла откуда. Представляешь, когда рвануло, к вашему бару побежали два человека, а их застрелили.

— Наверное, его охрана, — кивнул я на Перебатько.

— Нет, на охранников они непохожи, оба в масках и с автоматами. Когда они упали, из большой черной машины выскочили еще двое, похоже, они, наверное, и были охранниками, и кинулись к тем, что упали. Так и их застрелили! Я так испугалась! Не знаю, что делать, ты не выходишь, хотела уже уехать. А тут подъезжает еще одна машина, из нее вышли какие-то люди, всех убитых забросили внутрь и умчались!

Мы намертво застряли перед выездом на Бульварное кольцо. Александр Богданович, еще недавно подававший хоть какие-то признаки жизни, опять затих.

— Он, случайно, не умер? — спросила Даша, косясь на заднее сидение.

— Не знаю, ему нужно принять лекарство, оно у него в каком-то кармане, — вспомнил я.

Как обыскивать человека в тесном салоне, я не представлял. Как и то, что с генералом делать дальше.

— Куда его пока отвезти, к нам домой? — спросила Даша без энтузиазма в голосе. — Уже должна вернуться с работы мама…

Взять на себя ответственность за такое решение я не рискнул. Решил сначала попробовать помочь тому на улице.

— Ты знаешь здесь какое-нибудь темное место? Поищу его лекарство, — сказал я. — Мне кажется, у него кроме отравления дымом, прихватило сердце.

— А что, если отвезти его в больницу? — предложила девушка.

— И что я там скажу? Что увез милицейского генерала с места преступления? Ну, что за невезение, кругом теракты! И кому могло понадобиться его взрывать!

Впереди, наконец, открылся светофор и машина начала черепашьими темпами двигаться вперед. Даша приткнулась за дорогим черным лимузином, нагло рвущимся вперед.

— Ладно, мама меня, я думаю, поймет, — сказала Даша, — не погибать же тебе из-за милиционера. Ты ведь и сам сможешь его лечить?

— Смогу, если он еще жив, — ответил я, наблюдая, как ловко девушка лавирует на дороге. — Скоро мы доберемся?

— Если сейчас проскочу перекресток, то через несколько минут, — ответила она.

Перекресток мы проскочить не смогли и застряли на нём минут на пятнадцать, но потом все-таки вырвались на оперативный простор. Даша въехала под кирпич в какой-то проулок, покрутилась по проходным дворам, и мы оказались возле ее дома. Генерал мирно лежал на заднем сидении, не подавая признаков жизни. Я проверил у него пульс. Милицейское сердце билось!

Затащили мы Перебатько в квартиру без особого труда и положили в прихожей на кушетке. Дашины родственники пока не появлялись, так что никто не мешал заняться его лечением. Я обшарил карманы и нашел в одном из них коробочку с пилюлями в облатках. Только было не понятно, как лекарство в него засунуть. Зубы у Перебатько оказались крепко сжаты, а губы совсем побелели. Пока генерал был без сознания, он сильно постарел и стал выглядеть на все свои семьдесят.

— Давай попробуем его напоить, — предложила Даша и оказалась права. Едва он почувствовал на губах воду, расслабился, дал влить себе в рот несколько глотков, после чего открыл глаза.

— Лекарство, — сразу же попросил он.

Я вложил ему пилюлю в рот и дал запить водой, после этого мы оставили его в покое. Метаморфозы начали происходить минут через пять. Александр Богданович открыл глаза и вполне осмысленно спросил:

— Где я?

— У друзей, — ответил я. — Не бойтесь, вам здесь ничего не угрожает.

— А что случилось? — спросил он, потом, видимо, вспомнил и добавил. — Были взрыв, пожар? Покушение?

— Точно, — подтвердил я, — но теперь вы в безопасности.

— А где мои люди? — продолжил он возвращаться к активной жизни.

— Не знаю, — уклонился я от прямого ответа, — я никого не видел. Вас пришлось привезти сюда, потому что возле бара была перестрелка.

— А на кого покушались? — задал он новый вопрос. — На вас, или на меня?

— Думаю, что на вас, меня просто не могли так быстро вычислить. Тем более, что других врагов, кроме вашего ведомства, у меня сейчас нет.

Генерал надолго задумался, потом озабочено спросил:

— Вы думаете, это «Зет»?

— Ничего я не думаю. Мы с вами сидели и разговаривали, я заметил, что куда-то ушли бармен с официанткой. Это мне показалось подозрительным. Тогда-то я вас увел в подсобное помещение.

— Это я помню, — подтвердил Перебатько.

Дальше я рассказывал намерено кратко, что бы не вызывать дополнительные вопросы:

— Только мы туда вошли, в баре что-то взорвалось. Мы с вами пробрались к выходу и возле дверей, вы сказали, что нас могут расстрелять. После этого потеряли сознание. Когда начался пожар, чтобы не сгореть заживо, пришлось рискнуть и выйти наружу. Там нас подобрала моя знакомая и на своей машине привезла нас сюда.

Генерал долго молчал; осмысливая услышанное. Потом, спросил;

— Со мной были двое охранников, вы не знаете, что с ними случилось?

— Скорее всего, погибли. Перед тем как я вас вытащил из бара, на улице была перестрелка. Моя знакомая все видела издалека и ничего толком не поняла. Падали какие-то люди, потом их увезли на машине.

И тогда генерал задал странный вопрос, которого я от него никак не ожидал услышать:

— Тогда что же мне теперь делать?