Пасынки Колумба. Книга вторая. Вторжение - Альберт Васильевич Максимов

Но сейчас я, хоть и немного заторможенный от неожиданной встречи, успел нанести ментальный удар по охраннику раньше, чем тот направил бластер в мою сторону. К тому же его оружие так и осталось не активированным. С водителем я поступил уже более рационально, потому как успел оправиться от неожиданности, мысли появились, поэтому взял водителя под полный контроль, но на этот раз сливаться с ним в единое целое не стал. Во-первых, достаточно для меня предыдущих столь близких контактов, а во-вторых, необходимости в этом не было. Ведь мне нужна информация, а откуда она у водителя? Нет, конечно, тот тоже что-то мог знать, но несравнимо меньше, чем Владин.

Поэтому, используя дар внушения, я приказал водителю разоружиться, а затем позвать сына хозяина, что тот и сделал. Правда, несколько заторможено, но хоть так. Двоюродный брат появился спустя минуту и с недовольным выражением лица.

- Здравствуй, Владин, - я широко улыбнулся, направив бластер на кузена. Водителя же мимоходом отправил на пол, причем хватило всего одного ментального удара.

- Рики… - брат был растерян.

- Да, это я. Не ожидал увидеть? Расстались мы не очень хорошо.

- Да, не очень… ты на меня сердишься?

Вопрос Владина застал меня врасплох, не ожидал я его. В самом деле, сержусь ли? Нет, наверное, скорее мне просто неприятно. Все неприятно: и вспоминать о произошедшем, и сегодняшняя встреча, будь она неладна. Я бы многое отдал, лишь бы не встречаться с родственниками. Но приходится, мне нужна информация.

- Я был не прав, - продолжил Владин, зачарованно глядя на бластер с активированной кнопкой.

- Ты? – удивился я.

- Да. Мы же братья. Шрадеры.

Бластер в моей руке стал медленно опускаться вниз.

- Я хотел бы загладить свою вину.

Мне как-то расхотелось допрашивать брата. Может быть, он сам все расскажет?

- Ладно. Садись. Но учти, я тебя могу свалить в любой момент. Помнишь?

- Помню, - лицо Владина перекосилось.

- Медленно опусти руку и разожми пальцы, - раздался сзади знакомый голос.

Дядя Эвин! Опять я прошляпил ситуацию. Кузен меня заболтал, а я перестал контролировать окружающее пространство, вот потому дядя с активированным бластером в правой руке сумел внезапно подкрасться. А Владина я даже не зондировал, зато он заговаривал мне зубы. Но сейчас братец стал обычным, в своем репертуаре, злость так и бурлила в его эмоциях.

- Сынок, принеси шлем.

Лицо кузена озарила злорадная улыбка, он бросился по лестнице на второй этаж.

- А ты, племяш, стой тихо и не вздумай баловаться, сжечь успею.

Через несколько минут наверху раздался топот ног Владина, а затем появился и он сам, держа в руках какой-то непонятный предмет, очень напоминающий шлем, только еще более закрытый.

Мне в спину уперся бластер, а Владин, заняв положение сбоку, начал приделывать шлем на мою голову. Почему брат встал сбоку, я понял – если дядя решит выстрелить, то луч бластера во Владина не попадет. Разумно.

- А теперь, сынок, бери щенка на прицел.

Владин, достав свой бластер, зашел ко мне за спину, а дядя завел назад мои руки и защелкнул на них наручники. То же самое проделал и с ногами.

- Ну и чудненько.

Шлем пропускал звуки не лучшим образом, но слова я слышал. А вот эмоции родни читать не смог. Совсем! Родственники показались из-за моей спины. Дядя уже вложил свой бластер в кобуру, но Владин свое оружие по-прежнему держал в руке, хотя дуло отвел в сторону. Правильно, я теперь почти без рук и ног. Но что с моим даром?

- Ничего не получается? – дядя усмехнулся. – Это, - он кивнул головой на шлем, - намордник на таких, как ты, эмпатов. Четвертого уровня. В этом доме раньше жил Робино. Наш премудрый правитель был человеком осторожным, все ему заговоры мерещились, а настоящий проморгал. Он ведь Робино и Оскара за пределы их домов без шлема не выпускал, боялся, чтобы кто-нибудь из них не вступил в заговор. Долго ли эмпатически оглушить охрану и правителя свергнуть? А в шлеме ты не эмпат. Никакой! Что, не получается?

Владин обидно засмеялся после слов дяди.

- Этот придурок, отец, поверил, что придурок я, а не он. А, прикинь, папа? Себя Шрадером считает! А Шрадеры – это мы, а ты никто, навоз! Думаешь, я тебе простил тот случай? – со злостью продолжил кузен.

Глаза Владина полыхнули ненавистью. К этому времени я уже устал от бесплодных попыток пробиться к своему дару. Никакого даже самого простенького удара не получалось, надо ли говорить, что взять дядю или брата под контроль тоже не удалось? Вот только слиться с кем-нибудь из них я не пробовал.

- А теперь, племянничек, давай рассказывай, зачем ты здесь и что делал все последнее время, - жесткий голос дяди Эвина заставил меня решиться. На ком попробовать? Лучше на дяде, но тот отвернулся, потянувшись за стулом. А вот Владин смотрел мне как раз в глаза. И я решился, понимая, что если и сейчас ничего не выйдет, то умру.

С кузеном все получилось. Нахлынувшее ощущение от мыслей Владина, которые в одночасье стали моими собственными, заставило меня содрогнуться. К счастью, дядя, уже повернувшийся ко мне, понял это по-своему.

- Да, будет очень больно. Поэтому давай все рассказывай.

Слова дяди звучали так, как будто меня скрывала непонятная густая и вязкая пелена. Мне теперь было не до дяди, я не успевал разгребать мысли двоюродного брата, почти в них утонул, но все же сумел взять себя в руки и, держа кузена в своем подчинении, отдал приказ. Владин повернулся к своему отцу и ударил его бластером по голове. Дядя упал, потеряв сознание, а я, чувствуя, что не смогу долго удерживать сознание Владина, приказал ему меня расковать. И как только руки и ноги обрели свободу, я, преодолевая спазмы желудка, отправил кузена в ментальный нокаут.