Тео. Теодор. Мистер Нотт - Hashirama Senju

— Увы, мой друг, — отвечал ему степенно директор. — Деньги и власть решают многое. Клювокрыла уже не спасти.

Судьба гиппогрифа, впрочем, не заботила практически никого вокруг. Ребята прошли к виадуку, что соединял Хогвартс с опушкой сада, где занимались гербологией старшекурсники.

— А вообще-то мне нравится Грейнджер, — сказал вдруг Гэмп. — Она сильная волшебница и симпатичная на вид.

— Ну ты даёшь, братец, — рассмеялся Тео. — Я поражён! А как же уважение к национальному герою? Это ведь его территория!

— Ты уводишь у него девушку, которая любила его с самого рождения, — фыркнул он. — А я в следующем году в первый же выходной в Хогсмиде приглашу её на свидание.

— Если этого не сделает рыжий, у него, кажется, тоже есть интересы.

— Мнение твоего деверя я учитывать не хочу!

Пройдя на тот берег реки, что затекала в озеро, парни остановились. Младшекурсники редко заходили сюда. Зимой тут было практически безлюдно, а сейчас уже и вовсе никого не было. Тишина и покой.

— Экспекто Патронум! — произнёс, сосредоточившись, Тео. Он вспомнил тёплую улыбку, с которой Джинни приняла букет из тюльпанов — не тех, что он готовил бы и замораживал в уменьшённом виде, а тех, что ринулся нарывать, когда они разминулись на тропинке два дня назад. Она рассмеялась тогда со словами: «Теодор, ты порвёшь все цветы в Хогвартсе! Остановись», а её одноклассницы с завистью смотрели на цветы.

— Ого! Вот это ты даёшь! — восхищённо прошептал Гэмп. Открыв глаза, Теодор увидел серебристое сияние, растекающееся перед ним, как мёд с ложки. — Ты вот это хотел показать?

— Да, — таким же шёпотом ответил ему Теодор. — Это, ну, после последней гербологии. Бут ещё не рассказал тебе?

— Блейз сказал, что ты собрал на ней проклятья половины второкурсниц, — прыснул Арчи. — Образно.

Тео не ответил, наблюдая, как растекается свечение, слабея с каждой секундой. Это было прекрасное зрелище.

— О, молодые люди, вы тоже изучаете заклятье Патронуса, — окликнул их голос профессора Люпина. — Что же, полагаю, вам, мистер Нотт, не стоит переживать по поводу экзамена.

— Профессор! — мальчики аж подпрыгнули, оборачиваясь. Люпин и насупленный Поттер поднимались от виадука.

— Вам показал эти чары кто-то из старшекурсников? — спросил с интересом Люпин. Вид у него был достаточно бодрый, но чёрная тьма проклятья, которое видел Тео, густела с каждым днём, подбираясь наружу. — Достаточно неплохой результат для третьекурсников. Гарри, пожалуй, единственный, кто достиг большего из вашего потока.

— Мы сами изучаем, профессор, — признался Нотт. — Клуб самообороны. Вы наверняка слышали.

— Наслышан, — Люпин хмыкнул. — Читал ваши выкладки в школьной газете. Занятное. Стоит поощрить вас баллом Слизерину.

— Ты, Нотт, весь этот клуб задумал, чтобы собрать себе сторонников, как Тёмный лорд? — спросил вдруг Поттер зло. — Переманил туда гриффиндорцев. А потом помогаете Сириусу Блэку!

— О чём ты говоришь, Поттер? — опешил Тео.

— Я видел, как вы с Забини и Блэк были в одной точке! — заявил он.

— Что?!

Теодор задохнулся от гнева. Волшебное настроение, что было у него ещё секунду назад, улетучилось. Палочка в его руке, следуя настроению, испустила искры.

— Спокойнее, ребята, не забывайте о манерах, — рассудительно заявил Люпин, складывая руки на груди. — Вы не должны быть врагами друг другу. Гарри, поясни, что ты имеешь в виду.

— То и имею, — огрызнулся Поттер. — Три дня назад на опушке леса.

Теодор нахмурился. После выматывающего голову занятия по нумерологии Тео действительно по совету Блейза попросил у мадам Помфри зелье от головной боли и пошёл проветриться. Единственным существом, которое они встретили в тот вечер, был кот Грейнджер, преследовавший кого-то в траве.

— Если только твой Блэк не анимаг, который превращается в кота, как Макгонагалл, то никаких Сириусов Блэков я не встречал! — резко заявил он Поттеру. — И вообще! Клуб самообороны не для того, чтобы бороться против кого-то. Он для того, чтобы суметь защититься от чужих нападений, если это будет нужно!

— Похвальное начинание, мистер Нотт. Гарри, тебе стоит успокоиться и отдать мне то, где ты это видел, — взор Люпина был неотрывно прикован к мальчику. Теодор сплюнул под ноги и протиснулся между ними (Артур обошёл их) и пошёл по виадуку, втаптывая каблуки в камень.

— Спокойнее, Тео! — запыхался Артур. — Поттер регулярно рассказывает ерунду.

— Ты прав. Но задеть меня ему удалось. Завидует!

* * *

Экзамен по ЗоТИ действительно прошёл для Теодора проще, чем для остальных. На индивидуальной практике Люпин, отлевитировав его работу членам министерской комиссии, отошёл в сторонку, пока мистер Тикнесс, агитировавший старшекурсников идти на курсы авроров по слухам, читал текст.

— Неплохо, — хмуро проговорил он. — Для слизеринца и вовсе. Как вы смотрите на демонстрацию… внеурочных навыков? Племянник писал, что вы организовали клуб по интересам и учились там боевому колдовству, мистер Нотт. Вас извиняет лишь то, что гриффиндорцев там было больше половины, иначе бы я и другие авроры бы уже проверяли вас. Покажите, чему научились.

Тео пожал плечами, и взмахом руки молча создал щит перед собой.

— Диффиндо, — сказал Люпин. Щит рассыпался. Нотт не был готов к такому, но тут же опустился на полусогнутые и наколдовал ещё один щит, а после тут же создал дымовую завесу левее себя, бросившись за парту вправо. — Диффиндо! Диффиндо!

Режущие чары разрушили его щит и повредили парты за дымовым облаком, а сам Тео наколдовал сглаз и несколько раз проклял Петрификусом в сторону Люпина. Тот, разумеется, легко уклонился от чар, и Тео с удивлением заметил, что магия проклятья пульсирует, будто бы разгораясь от ощущения схватки.

Наконец, Тикнесс остановил их, заявив, что удовлетворён увиденным.

— Ваши навыки могли бы составить конкуренцию старшекурсникам, даже тем, что приходят в Аврорат. Если бы не… история вашей семьи, — он едва заметно сморщился, — я бы предложил вам выбрать стезю правоохранителя.

— Моя тётка говорит, что аврором быть слишком скучно, — съязвил Теодор. — Что же до истории… авроры не спасли нас, когда дом моих предков штурмовали с троллями из-за той книжки.

— Ваш дед гордился бы вашими чарами, — продолжил, будто бы не заметив его выпада, мужчина с холодным взглядом. — В чём-то вы колдуете лучше, чем он. Хороший гонщик, но никудышный приспешник Того, кого нельзя называть. Можете быть свободны, мистер Нотт. Превосходно.

Тео вышел, оскорблённый, но не обиженный. Дед, как и отец, совершили множество ошибок. Свои ошибки, быть может, совершит и он сам, но в его жизни не было места для обид на каких-то там авроров, которые много думают о себе.

Малфой день рождения которого прошёл накануне, перенёс празднование на вечер четверга, чтобы «успеть зажарить стейки», и Теодор, покинув класс, стал свидетелем