Шепот черных песков - Галина Долгая

2003–2004 гг. новой эры,

Туркменистан, пригороды Мары, городище Гонур-депе

Вшик… Лопата легко входит в песок по самое древко. Взмах рук – и сыпучий грунт отлетает за край ямы. И снова – вшик… Вшик, вшик – слышится вокруг. Пока идет только песок. Но в каждой поднятой порции может оказаться нечто ценное – потускневшая бусина из агата или сердолика, позеленевшая бронзовая печать, фрагмент золотой фольги. Это место, расположенное на берегу котлована древнего, рукотворного озера, назвали Царским некрополем, а почти квадратное сооружение, размерами шесть на шесть метров, скорее всего, одна из царских могил. Археологи постепенно углубляются в нее. Вот уже раскопаны толстые кирпичные стены, выложенные внутри могильного котлована, вот и внутренние стены… Все глубже и глубже, и уже можно представить планировку «дома мертвых»: четыре камеры, в три из них ведет один вход, одна камера обособлена, с отдельным входом. Перед стеной «дома» – широкий двор. Вход в него таков, что может въехать повозка.

Лопата упирается во что-то твердое. Все, дальше руками, мягкой щеточкой! Осторожно разгребая песок, чуткие пальцы археолога откапывают нечто полукруглое, шириной в несколько сантиметров. Постепенно вырисовывается дуга, земля внутри нее твердая. Дуга сделана из бронзы – вся ее поверхность позеленела от времени. Вот открылись «ушки», расположенные с двух сторон.

Археологи собрались перед находкой. Даже трактор, расчищающий от песка площадь за стеной города, заглох, и тракторист поглядывает в раскоп из-за спин.

– Что это?

От осознания значимости бронзовой дуги у каждого учащается сердцебиение. Кто-то уже позвал Виктора Ивановича. Больше тридцати лет он руководит Маргианской археологической экспедицией, с 1972 года раскопавшей почти двадцать пять гектаров городища – того, что осталось от города-храма Маргуш. И это только на Гонур-депе! Еще две сотни поселков окружает его со всех сторон, но Гонур-депе – это особенное место!

– Что тут у вас?

Археологи расступаются, пропуская вперед седовласого мужчину с высоким лбом, с крупными чертами загорелого лица. Виктор Иванович снимает темные очки, приглядывается.

– Вот, Виктор Иванович…

Забыв о годах, профессор Сарианиди спускается вниз и присаживается рядом с полураскопанным колесом. Он сразу понял, что это! Это – сенсация! Колесо, которому более четырех тысяч лет! И где! В песках Каракумов! Там, где никто и не предполагал найти пятую цивилизацию Древнего мира![74]

– И что, не понимаете, что это такое? А? Или боитесь сказать вслух? – он смеется в усы. – Колесо, друзья мои, колесо!

Словно ветер налетел на молчавших до того людей и снял с них заклятие – смех, поздравления, вопросы, рассказ, как нашли… радость. И есть чему порадоваться! Постепенно, один за другим археологи раскапывают четыре колеса, деревянный остов, такое же сиденье, бронзовые скобы, скрепляющие их. Колеса тоже были из дерева – сплошной деревянный круг, окантованный бронзовым ободом. Нет сомнений в том, что это была повозка, и она уникальная, единственная на сегодняшний день целая повозка конца третьего тысячелетия до нашей эры среди всех обнаруженных археологами на Ближнем Востоке и в Центральной Азии.

Вместе с повозкой нашли много атрибутов, указывающих на то, что в гробнице захоронены представители царской семьи. Это гипсовые фигурки двух орлов, такие же головки змей, двухметровый каменный посох жреца, удивительное по красоте и мастерству изготовления ожерелье из золота, лазуритовых и сердоликовых бусин, железную заколку для волос с навершием из золотого полумесяца и восьми лучей цветка, за которыми спрятаны миниатюрные фигурки золотого архара и бирюзового льва.

Бусы нашли в стене. Возможно, когда-то они лежали в тайной нише, замурованной строителями «дома мертвых». Стены оплыли, и то, что было спрятано от посторонних глаз, оказалось на виду. А вот явные ниши оказались пустыми. Зато в трех наружных стенах усыпальницы археологи обнаружили лазы.

– Воры! Эх, сколько же ценнейших предметов они унесли… – сетует Виктор Иванович, – но, видимо, сильно торопились, или столько тащили, что в руках не помещалось, вот и обронили, к нашему счастью.

Кроме заколки на полу усыпальницы нашли мозаичные крышки от ларцов и странный хрупкий предмет, раздавленный ногой древнего грабителя. Тончайшая золотая фольга с ажурным сквозным узором, скорее всего, когда-то была свернута в усеченный конус. Над ним – часть туловища из гипса. В стороне – несколько стилизованных гипсовых колосков. Когда реставраторы восстановили шедевр, сделанный мастерами в те далекие и, казалось, дикие времена, то стало понятно – это фигурка божества, возможно, богини плодородия. Такие произведения искусства поистине дело рук талантливых мастеров-ювелиров, как и инженеров, архитекторов, скульпторов, гончаров Маргуша! Именно они создали великую страну, ставшую пятой цивилизацией мира!

* * *

…На закате темно-розовая вуаль опускается на пустыню. Она бережно укрывает и воскресший город. Сегодня в нем тихо. Ветер гуляет по пустым улицам и площадям, беспрепятственно залетая в дома и храмы, стены которых снова, как и многие десятки веков тому назад, смотрят в темнеющее небо.

Старый Маргуш процветал, пока река бережно обнимала его двумя широкими рукавами, даруя самое ценное для жизни – воду. За сотни лет Мургаб не раз менял свое русло и в конце концов ушел далеко на запад. Вслед за ним ушли люди. Пески Каракумов замели некогда величественный город. А со временем о нем и вовсе забыли. Но сегодня люди вернулись.

Пожилой мужчина не спеша, заложив руки за спину, прогуливается по спящим дворцовым покоям Маргуша. Цвет зари затерялся в пушистых волосах, изрядно поредевших за годы жизни. Глубокая задумчивость прочертила не одну морщинку на покрытом прочным загаром лбу. Старые стены, для сохранности убранные археологами в глиняный кожух, вздыхают ему вслед, длинные тени, как покорные слуги, бредут сзади, изредка выходя из своих укрытий, словно желая узнать, не надо ли чего господину. Тихие голоса былых жителей города-храма слышатся то там, то тут. Они нашептывают новому царю Маргуша свои истории, посмеиваются над долговязым жрецом, влюбившимся в юную жрицу, сплетничают о новых благовониях и украшениях царицы, обсуждают странности архитектора, приютившего бездомного сироту.

Но наступает момент полной тишины. Даже старый саксаул, покачивая ажурной кроной, замирает вместе со всеми обитателями пустыни. Все погружаются в сон.

Одна за другой зажигаются звезды. Чем темнее небо, тем ярче горят они, и вот наступает момент, когда мириады небесных светильников собираются в знакомые созвездия, называемые в древности Богами, Стоящими На Пути Луны. Среди тех богов ярким, немигающим оком взирают на землю планеты – Дикие Овцы, которые хаотично разбрелись по небесному пастбищу. В их волшебном свете столица Маргуша обретает прежние очертания. Вырастают стены домов и крепостей, озера наполняются водой, а на самую высокую башню взбирается худой жрец. Его обнаженный торс и воздетые к небесам руки белеют над городом, и слышится песня молитвы: