Глаза Сатаны - Константин Волошин

— Что-нибудь не так? — спросил Барт капитана.

— Похоже на то, Барт, — пробурчал капитан в бороду. — Нам определено всего шестая часть добычи! Ты понимаешь, что это?

— А что ты хотел? Половину? Такого никогда быть не могло. И шестая часть вполне справедливо.

— Конечно, если вся добыча составит миллион!

— Ну ты и хватил, Бенджамен! Я бы удовлетворился и на треть. И пятьдесят тысяч золотых совсем не малая сумма. Даже с такой суммы я мог бы рассчитывать на три-четыре тысячи. А ты и на все десять, Бен.

— Этого слишком мало, Барт. Лишь половина всего может устроить меня, а десять тысяч, прости, Барт, это мелочи.

— Ну и аппетит у тебя, Бен! Позавидуешь тебе! Но и это можно устроить.

Капитан быстро вскинул голову на помощника. Его глаза блеснули в свете сальной свечи. Барт понял значение этого взгляда, согласно кивнул.

— Знаешь, Бен, я полностью согласен с тобой. Но и я хотел бы получить хотя бы десять… тысяч…

Капитан помолчал. Молчание повисло тяжёлым камнем в каюте, провонявшей ромом, табаком, грязным телом и тряпками.

— Ты это серьёзно, Барт? — проговорил капитан. Он не поднял голову от стола, куда склонился в раздумье.

— Конечно, капитан! Что я без тебя? Я просто обязан так поступать. И надеюсь на взаимность.

— Это требуется тщательно обдумать и взвесить, Барт. Дело достаточно серьёзное. У нас достанет сил для этого?

— Сил, может, и не достанет, но у нас будет внезапность, неожиданность и оружие. А с этим не пошутишь. К тому же мы возьмём себе негров. Они от страха не посмеют оказать сопротивление. А их теперь почти двадцать человек, да матросов немного больше.

— Хорошо, Барт. Иди спать, а я всё взвешу и обдумаю. Времени у нас достаточно. И займись завтра неграми.

Солт поднялся с палубы. Он с твёрдым лицом отошёл к фальшборту, и посмотрел в чёрные воды бухты. Ивась смотрел на помощника, размышляя над тем, что тот услышал.

Солт нарочно вызвал парня на полуют. Ему нужен был надёжный наблюдатель и достаточно трезвый матрос.

Помощник повернулся к юноше, посмотрел на него пристально и спросил тихим голосом: — Ты дружишь с мулатом, Джон. Кажется его зовут Ариас?

— Да, Солт. А что?

— Он достаточно надёжен, этот мулат? И его дружки?

— Вполне, Солт. А что случилось?

— Пока ничего, Джон. Но скоро может случиться. Помаленьку продолжай обрабатывать негров с мулатами. Пусть прислоняются к нам. Это выгоднее им будет. Только не сам, а через своих друзей-негров. И предупреди, что болтовня может стоить им жизни.

— Это понятно, Солт. Том всё знает? Я могу с ним обо всём говорить?

— Можешь, Том мой главный помощник. И ты, Джон, не намного отступаешь от него. Наступают лихие времена, Джон. Надо держаться теснее. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Ивась согласно пожал плечами. Он не мог признаться, что слегка трусит, но отступать было поздно. Он уже завяз глубоко.

Флотилия вышла в море и взяла курс на Пуэрто-де-Кагуайя. Четыре судна с одним большим трёхмачтовиком с двадцатью пушками по бортам представляли большую угрозу для небольших городков испанской Ямайки.

Матросы упорно готовились к войне, чистили мушкеты, пистолеты, сабли, готовили сети, крючья на случай абордажного боя, ядра и картечь. У кого были каски, нагрудники — чистили и их, полагая, что это избавит их от лишней пули.

Живописные берега острова проплывали вдали, маня прохладой, холодной водой речек и ручьёв, ароматом цветущих рощ, блеском ещё нетронутого золота. И, конечно, женщины! Это иногда ценилось дороже зелота!

Наконец за мысом открылась бухта. В глубине её белели домики Пуэрто-де-Кагуайя. И ни одного крупного судна, готового встать на защиту города.

Мак-Ивен прочитал сигнал флагмана: «Вперёд! К причалам!»

— Пушки к бою! — прокричал Мак-Ивен в рупор. — Заряжай ядрами!

Канониры бросились к орудиям. Дальнобойные кулеврины задвигали стволами, зачадили фитили, жаровни, полуголые матросы засуетились вокруг.

Флотилия неторопливо подходила к берегу.

— Команда на вёсла! — прозвучал приказ капитана. — Опередим всех! Призов больше захватим! Налегай!

С весёлыми шутками, смехом, возбуждённые люди исполняли все распоряжения, готовясь заполучить солидные доходы.

«Миньон» довольно скоро обошёл остальные корабли, тем более, что и шёл он за флагманом непосредственно.

Ширли лишь приветственно поднял руку, давая тем самым добро на первенство. Мак-Ивен ответил тем же, повернулся к рулевому, сказал:

— Приготовиться положить руль направо. Солт, поворот направо, приготовиться! Канониры, готовьсь!

Судно оказалось левым бортом к городу. Прозвучала команда. Кулеврины содрогнули судно, дым заволок борт, а ядра с шипением унеслись в город.

— Поворот налево! На брасах! Тяни! Приготовиться правым бортом! Пошёл на брасы!

Уже вблизи пристани, «Миньон» стал бортом к городу. Пушки опять дали залп. Тотчас загрохотали пушки «Хохотушки» и остальных кораблей. В двадцать минут небольшая казарма с двумя десятками солдат превратилась в дымящиеся развалины.

Шлюпки, полные вооружённых людей, уже неслись к причалам. Матросы стремились первыми высадиться и завоевать дополнительные доли. Это удалось двум шлюпкам с «Миньона».

Сорок весёлых матросов, опередив остальных на целую сотню саженей, вывалились на пристань и ринулись к самым богатым домам города. Никакого сопротивления оказано не было. Лишь в одном месте пожилой испанец отчаянно отбивался от наседавших Патрика и одного долговязого матроса.

Том с Ивасём бросились на помощь.

— Руби его, Патрик! — Том отчаянно кричал, видя, как Пат покатился от крыльца с раной в боку. — Испанская сволочь! Получай! — и выстрелил в испанца из пистолета.

Испанец упал, так и не выпустив из руки шпагу. Но рана была серьёзной — пуля раздробила ключицу, и двигать левой рукой он не мог.

Долговязый бросился добить испанца. Он уже замахнулся саблей, как Ивась отбил клинок, закричав:

— Брось его, чего добивать отчаянного?. Пусть живёт! Он смел и не испугался нас. Это стоит уважать!

— Сдурел ты, Джон! Это же враг! Он Пата приколол!

— Пусть живёт, не тронь его! Пошли в дом, там будет к чему приложить руки. Том, скажи ему!

— Пошли, этот испанец и сам подохнет! Что нам стоит. Оставь, Геб!

Тот плюнул в сторону испанца, Том склонился над Патом. У того была рана в боку, но не очень опасная.

Том поискал глазами, подозвал одного из матрасов посильнее:

— Арт, возьми Пата, а то он кровью изойдёт. Оттащи к шлюпке. Пусть перевяжут. Мы тебе оставим твою долю!

Из дома выскочила сеньора с негритянкой. Они бросились к испанцу, а англичане с Ивасём поспешили в дом, где тут же принялись отбирать ценности и искать деньги.

Испанка сама, вернувшись в дом с мужем, как пираты поняли, отдала все драгоценности и деньги,