Лир. Книга вторая - Александр Олегович Анин

— Минут через двадцать буду.

Отключившись от чата, Лир залез в галонет и ухмыльнулся. Синие Миралии в единственном экземпляре росли в оранжерее императорского дворца.

Вызвав Бродягу, он перенёсся в оранжерею, чтоб запомнить аромат этих цветов. Через двадцать минут он стоял по указанному адресу, но это была площадь города. Мимо него проходила масса народа с удивлением рассматривающая удивительный букет в его руках.

Лейсара появилась только через десять минут и, покраснев, подошла к нему.

— Лир, это вы?

— Да. Опять не поверили?

— А как тут поверить, если Астрэйнам лететь ещё пару часов. Извините.

— Это вам. Они ненастоящие, но зато и через тысячу лет будут радовать глаз и рецепторы обоняния.

— Спасибо. Мне теперь весь город завидовать будет.

Лейсара заправила за ухо выбившуюся прядь белых волос.

— Может и будут, а может и нет. Куда желаете сходить? Как вы понимаете, я в этом городе ничего не знаю.

— Приносим извинения. — раздался за спиной голос, и Лир увидел пару патрульных.

— Да?

— Откуда у вас эти цветы?

— Это иллюзия. Точная копия.

— Именно ради этого вы вломились в императорскую оранжерею без разрешения?

— Мне нужно было узнать, как они пахнут.

— К сожалению, мы вынуждены прервать ваше свидание и подвергнуть вас аресту.

Джо возник за спинами стражей порядка.

— Извините, досточтимые лэры, а если я пройдусь по вам кулаками, вы решите задержать меня?

— Конечно, и при необходимости применим оружие и вызовем подкрепление.

— Это именно то, что мне нужно. — проговорил Джо и, подняв за шкирку местных копов, пошёл с ними в сторону одной из улиц. Его били дубинками, в него стреляли станерами и электрошокерами, но он сохранял невозмутимость и продолжал идти дальше.

— Так всё же, куда-нибудь пойдём?

— Вы совсем не боитесь неприятностей?

— А чего боятся? Ну понюхал цветы, экое преступление.

— А ваш человек?

— Это тоже иллюзия. Захотят её арестовать и судить, повеселят жителей империи.

— А если вас оштрафуют и посадят в тюрьму?

— В тюрьму? Покину империю и буду искать спутницу жизни где-нибудь в другом месте.

Коммуникатор разразился трелью звонка.

— Да?

— Лир, ты что творишь?!

— Что я творю? Сегодня сделал два десятка беспилотных истребителей и сделал букет любимых цветов для одной милой девушки. При этом последнее почему-то считается преступлением. У вас точно нормальная империя?

— Почему твой громила схватил копов?

— Мой громила дома, а это совершенно незнакомый мне мужчина, который посчитал, что парни не вправе срывать первое свидание, и я ему очень благодарен.

— Развей этого незнакомого мужчину, его ведь всем районным отделением пытаются скрутить!

— Ничем не могу помочь. Копам плевать на меня, а мне плевать на них.

— Ты несносен. А теперь к делу. Ты можешь сделать для императора таких штурмовиков?

— И он позволит мне нюхать его цветы?

— Да.

— Нет. Боевых самолётов он тоже не дождётся. Слишком мелочный.

Амлрэйн сбросила вызов, а Лейсара стояла бледная как мел.

Наложив на девушку руну исцеления, он грустно улыбнулся.

— Глупо, да?

Ответа он не дождался и с помощью Бродяги исчез с улицы.

Лир прекрасно понимал, что такого поведения ему никто не простит. Ни один сильный мира сего не позволит, что б кто-то вламывался в его жизненое пространство, а значит, вначале выдоив его на знания, попытаются взорвать или пристрелить. Возникнет противосостояние силы на силу, и его эфирные виды оружия просто сотрут сотни тысяч жизней простых исполнителей. Это бойню впоследствии назовут битвой Синей Миралии, а Лейсара вознененавидит его. Всё было глупо.

Звонок по коммуникатору снова взорвал тишину.

— Да?

— Остыл?

— Остыл.

— Случайного мужчину развей.

— Он преступник. Пусть копы тренируюся. Как зародыши мозга появятся, глядишь, сами отцепятся.

— Да они вырвать пытаются своих патрульных, те уже синеют от удушья.

— Пусть вежливо попросят, может получится договориться.

— Лир, почему ты всё это устроил, ведь всё было нормально?!

— Не было нормально, и никогда не будет до тех пор, пока меня не будут воспринимать как партнёра, с которым надо говорить по-человечески.

— Но ведь ты первый не стал договариваться и вломился в императорский комплекс!

— Я был там ровно один вдох. Всё, не мешай, я вещи пакую.

— Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, не делай ничего, я тебя очень об этом прошу. Хочешь, мы пришлём тебе эту девочку, и вы вместе проведете время как вам угодно.

— Бесполезно. Она уже напугана и будет неискренней.

— Ну, хочешь, я приеду?

— Это здорово, но это не любовь. Эльфийские женщины не рожают от хуманов, и все смески идут только от блудливых похождений ваших мужчин.

— Ну, давай просто вычеркнем этот день. Не было его и всё.

— И ваш император спустит мне эту наглость с рук? Я и так вам дал новый уровень познания, которого вам хватит на сотни лет. Извини, но я не вижу смысла.

— И всё из-за одной квартиронки?

— Это для вас она одна квартиронка, а для кого-то красивая умная девушка. У вас всё слишком сложно и… через заднее место.

— Что тебе ещё не нравится?

— Я много чего не могу понять. К примеру, почему у вас надо иметь права на управление средствами, начиная с определённой мощности, ведь всё равно действует ограничение скорости, и его достигают на любой мощности. Мне непонятно, почему штрафуют, если документы на транспортное средство не на языке империи, я не понимаю, почему штрафуют за отсутствие прав, если пилот не нарушает правила движения. Таксист, рухнувший на меня, имел права, но это ему не помогло!

Амлрэйн молчала, и Лир сбросил вызов.

Глава 25

Коммуникатор зазвонил минут через десять.

— Да, Амлрэйн.

— Есть предложение.

— Ну?

— Династический брак.

— И кого вы выбрали жертвенным агнцем?

— Девушка твоих лет, родственница императора.

— Бастардка?

— Естественно.

— И зачем ей это?

— Сейчас речь о тебе. Женившись на ней, империя станет и твоим домом. Тебе не нужно будет куда-то все время бежать и начинать всё сначала. Ты спокойно будешь вкладываться в защиту своего дома.

— И она так запросто сможет выйти за меня?

— Ты себя настолько не ценишь как мужчину? Я бы сама за тебя вышла, но в мою искренность ты не поверишь, да и стара я для тебя. Познакомьтесь, поживите вместе, пообщайтесь. Я уверена, что и она увидит в тебе то, что смогла увидеть я.

— Заодно будет проще подсыпать яд в пищу.

— Ну зачем ты так? Мы стараемся, чтоб ты чувствовал здесь себя как дома. Ты привыкаешь к нам, мы привыкаем к тебе. Возникающие сложности всегда можно обсудить и найти разумный выход и компромиссное решение. К тому же за тебя