Отступники - Виктория Александрова

— Кого это тут носит на ночь глядя… — недоуменно протянула Энни.

А вот Джон всё понял. Особенно когда всадник подъехал ближе.

Точнее, это снова была всадница.

Тёмные распущенные волосы развевались за её спиной, как и чёрный длинный плащ, напоминая крылья огромного ворона. Она то и дело пришпоривала лошадь, и можно было заметить, что на ней было не платье, а костюм для верховой езды — красная рубашка, чёрные штаны, высокие ботфорты. Фигура у всадницы была изящной, высокой, она хорошо держала осанку и издалека напоминала скорее статую, нежели живого человека.

Джон вглядывался, силясь получше рассмотреть лицо всадницы, хотя и так уже всё понял.

— Джон… — неуверенно позвала его Энни. — Это… она?

Он лишь кивнул — на большее сил не хватило.

Энни, видимо, тоже поняла, что прямо сейчас прыгать на лошадь, резко разворачиваться и скакать как можно дальше отсюда уже бесполезно. Жанетта, казалось, могла найти их где угодно, настичь, налететь хоть на самом краю земли… Впрочем, она и вчера, после побега Джона, и ночью, и утром могла это сделать. Видимо, просто играла. Она любила поиграть со своими жертвами, будто кошка с мышью.

Когда она приблизилась (а на это у неё ушло не более половины минуты), он разглядел её горящие золотом глаза и торжествующую улыбку на алых губах.

Жанетта пришпорила лошадь в метре от застывших Джона и Энни и взглянула на них с невероятным довольством.

— Так и знала, что ты будешь не один, Джон, — улыбнулась она, оскаливаясь. — Но уж простите, что помешала. Нам надо продолжить путь, дойти наконец до Конвея и сделать то, что нужно. То, что хотела я, а не… — Она наигранно замялась и положила руку на грудь. — А не эта бедная девочка. Но, думаю, это не так уж и важно, правда?

То есть Кара всё-таки существовала, и сейчас дух Жанетты снова занял её тело? Или ведьма, как всегда, врёт? Джон склонялся ко второму — верить ей ни в коем случае нельзя. Скорее всего, она правда играла с ним всё это время, изображая из себя жертву, и сейчас продолжает игру.

Он хотел было уточнить у неё, не скрывая едкости и агрессии, но Жанетта вдруг взмахнула рукой, и он не смог ничего сказать — горло словно сковало невидимым ошейником, язык и голос перестали слушаться.

— Помолчи немного, я ещё не договорила, — усмехнулась она. — Хотя, видят богини, я не желала этого делать… Мне всё-таки нравится твой голос, правда, говоришь ты иногда полнейшую ерунду.

Наконец Жанетта спрыгнула с лошади и медленно, не прекращая улыбаться, подошла к ним ближе.

— Ах ты сука! — вскрикнула вдруг Энни — видимо, на неё заклятие немоты не подействовало. Девушка же быстро вытащила меч из висящих на поясе ножен и бросилась на ведьму с поистине разгневанным видом. — Кошка ты драная! Не знаю, что именно ты там задумала, но тебе не жить!

Джон хотел было остановить её, но не смог ни пошевелиться, ни издать какой-либо звук. А Энни с мечом наперевес кинулась на Жанетту, даже успела замахнуться, но полный искреннего веселья смех ведьмы, кажется, выбил её из строя.

— Ты милая, — сказала она и неожиданно, без какого-либо вреда для себя, обхватила рукой лезвие меча Энни и осторожно отвела его от себя. Джон заметил, что на коже ладони не осталось ни капельки крови, ни пореза. — И такая храбрая.

Меч вдруг выпал из рук Энни, а Жанетта приблизилась к ней и аккуратно, можно сказать, нежно коснулась щеки. Неизвестно, отчего Энни замерла и не стала сопротивляться: от ошеломления действиями ведьмы или из-за какого-то заклятия… Джон покачал головой, пытаясь справиться с собственным ступором, но не смог.

Жанетта продолжала смотреть Энни в глаза, а та вдруг издала какой-то хриплый стон и задрожала.

Джон понял, что прямо сейчас мог бы извлечь из ножен Ключ, быстро подскочить к ведьме сзади и ударить её, пронзить её спину, а потом — изрубить тело на мелкие кусочки, сжечь и закопать поглубже, чтобы она уже никогда не вернулась в этот мир… Но он понял он и то, что у него не получится. Эта адская тварь взяла под контроль его разум и тело и вот-вот убьёт Энни. И он ничего не сможет сделать. Прямо как тогда, когда умерла Элет.

— Впрочем, нет, ты можешь нам ещё пригодиться, — произнесла вдруг Жанетта и сделала шаг назад, ближе к лошади.

Энни тут же резко втянула ртом воздух и рухнула на колени, хватаясь за шею. Джон понял, что ведьма едва не задушила её — прямо как Флориану вчера… В тот же миг он почувствовал, что освободился от связывающих чар, и бросился к Энни. Она побледнела, а белки глаз её покраснели, будто в них разом лопнули все сосуды. Дышала она прерывисто и явно с трудом, то и дело громко втягивая воздух и кашляя.

А Жанетта тем временем, свято уверенная, что её никто не тронет, что-то искала в седельной сумке.

Лишь убедившись, что с Энни всё более-менее хорошо, Джон решительно поднялся, вынул меч из ножен и, осознавая, впрочем, что шансы невелики, направился вперёд.

Ведьма резко повернулась и взмахнула рукой. Ключ, как уже раньше случалось, тут же исчез — будто растворился в воздухе, стал стеклянным, хрустальным, невидимым, и твёрдости и холода рукояти в ладони Джон больше не чувствовал. Он заметил, что Жанетта сжимала в кулаке деревянную пластинку с руной на кожаном шнурке — видимо, эта руна и заставила меч исчезнуть.

— Пока вы с Карой… — начала она.

— Да прекрати же ты лгать! Я понял, что не было никакой Кары, что всё это время со мной ходила ты…

— Кара была, — устало вздохнула Жанетта. — Она принесла тебе клятву, помнишь? И она её сдержала, хоть и не до конца. Ну так вот, когда вы путешествовали, я времени даром не теряла, — продолжила ведьма поистине ласковым тоном, будто объясняла несмышлёному ребёнку какие-то особенности окружающего мира, — собирала силы — и ещё все знания об этом мече. И вот что поняла. Раньше он подчинялся тебе — исчезал, когда в нём не было особой надобности, если он занимал много места или привлекал излишнее внимание, и появлялся, если в нём возникала острая необходимость. Тот святоша, изгнавший мою подругу Суккуб, передал его тебе, поэтому меч стал тебе подчиняться. Но я нашла, как преодолеть твою власть над мечом, и теперь он — мой. — Жанетта улыбнулась, щёлкнула пальцами, и через мгновение Джон