Поход - Князь

Отсюда, километрах в трёх, за распадком — их угольный карьер. Я их корыто, которым они уголь возили, возле берега притопил, так что там будут ковыряться по-любому. Пускай, ну их. Захочешь посмотреть — верхом иди, тропа натоптана, растяжку они собой сняли, больше нет. Это короткий путь. По воде идти — километров сорок с хвостиком, покажу место, где причалить можно, оно там одно, считай. Следующий причал отсюда — километров пять по земле, проезжали мы его. Берег высокий, и глубина сразу под берегом, так что с реки надёжно. Пост где-то здесь можно ставить, но я бы на малом лучше сделал — но тут ты сам командир, решай, как считаешь нужным. Но их на стандарте мышления два раза подловил — тоже лезли, где повыше.

Подойдя к жилому дому, дверь открывал привычно, как если бы там была минная ловушка, чем заслужил одобрение во взгляде. Всё нормально, никто не заходил, контролка целая.

— Пошли богатство проверять.

— Андрей, а как эти скандинавы как противники?

— Крутые внешне, подготовка имеется, но, скорее, книжная. Что ты хочешь от нации, которая последний раз воевала никогда? В элите у них шведы, но те, что отсюда, ещё долго недееспособными будут — осколками посекло, а двое в безвозврате. А в расходной пехоте и курд был, и западный хохол, да и остальные — нескандинавской наружности. Моё мнение — верховодят у них шведы с примкнувшими фашиками прибалтийскими. Точнее — не знаю.

— А Иван что рассказывает, он же с ними переносился?

— Да что он видел? С судна, как в Таллин пришли — и к бабе. Дружили они… организмами. Тут же их раз — и сюда. А на фильтре — раз русский, значит на Карьер, уголёк добывать.

Вот и добрались. Погоди, на мины проверю. Два Клеймора у них было, мало ли, под третий попадать неохота.

— А где ты на мины так наблатыкался?

— На Родезийской границе. За выход, когда с курсантами идёшь, если десяток не снимешь — считай день прошёл зря. И то, снимаешь те, которые пройти мешают. Нормально, нет у них больше сапёров. Давай Дугину добро на начало работ.

— А твои где, что по флангам пошли?

— А хрен его знает. Это они меня должны видеть, а не я их. «Банда, дробь!» — это уже по рации. И в эфир приучил их без крайней нужды не вылезать, всё на жестах. Но это уже привычка, у меня в батальоне, там, в Африке, на шести языках разговаривали, хочешь-не хочешь, а жестами для всех одинаково. Так и пошло…

— А пулемёт где?

— Дальше, на строительной. Ну назвали так, стройматериалы там. Поедем туда — сам увидишь, большое удовольствие получишь, обещаю. У тебя водка есть?

— Есть, на квадре лежит. А зачем?

— Зубы болят, пошли.

Оставив Дугина радоваться на локалке, дождались, пока Гонта разместит своих бойцов, распределит их по постам, и вообще порешает кучу всяких дел, неизбежно возникающих при обустройстве на новом месте. Сандра была занята на кране — она решительно задвинула приехавшего крановщика и заняла место в кабине. Нору с приданными ей работягами отправил за Джимни и лодкой с мотором, Ивана держал при себе — мне нужен водитель, причём трезвый. Рот уже «прополоскал», и не раз. Не, за руль могу и сам, но не хочу. Пока я ещё командир группы. Наконец, появился Гонта, усаживаясь на свой квадроцикл.

— Ну что, поехали?

— Гриша, давай «шишигу» возьмём. Что на квадрике увезёшь? Я ж тебе говорю — БОЛЬШОЕ удовольствие получишь.

— Что, реально есть, что везти?

— Есть, не сомневайся. Даже с учётом того, что там наша машинка стоит, и локалку мы не трогаем.

— Ну вы монстры…

— Нет, Григорий Михайлович. Просто так получилось. Не надо лопуховатость противника приписывать себе в заслуги. Малость попиратствовали, нагнали ужаса и трофеев нахапали. Но не столько от нашего большого умения, сколько от их необученности. Они-то с кем цепляются? С неграми. И китайцы с севера. Разве можно это считать войной, которая школу даёт? А тут столкнулись с противником, который, надо же, боевой опыт имеет и думать умеет, а не только стрелять. И что? И — всё… Скисли.

Так что — пользуемся, пока они чего не надумают. Сам же знаешь, на войне несколько часов иногда ценнее, чем несколько десятков людей. Давай, зови водилу, на шестьдесят шестом поедем. Километров шестьдесят здесь в одну сторону, смотри, как по бензину. Жрёт же, как не в себя.

— Не учи учёного — там две бочки в кузове. Людей ещё надо брать?

— Не, Ивана возьмём, машину назад погонит. Сами справимся.

Устроились в кузове, под неспешную езду разговариваем про местные реалии.

— Повезло вам здесь сильно. Три локалки нашли, и ценные.

— Может, и повезло. А может… У меня тут своя теория образовалась.

— Ну-ка, излагай, и твою послушаю. Я за это время столько их слышал, всяких-разных.

— Вот смотри, Гриша, эти места несколько выпадают из теории, у нас принятой. Считается же как: селективные кластеры получают многонациональные государства, остальным — нате вам монокластер, и живите, как хотите. Вернее — как те, к кому примкнёте…

Немцев, допустим, за всякие Баварии с Пруссиями селективкой наградили. Далековато, правда, по времени, если по технике смотреть, которой локалки комплектуются — это пятидесятые годы. Ну, плюс-минус. Так что Германия — несколько спорная для селективки. Но она хотя бы «федеративная». А вот Стокгольм — совсем из струи выпадает. Швеция — унитарная, мононациональная, ей-то за что такой приз? И возле этих двух селективок «выпадает» сарай со станками и металлом. Между ними. От Берлина дальше, но есть дорога, к Стокгольму ближе, но две реки, крайне неудобно вывозить. Но на Земле — это две крупные промышленные державы. Именно промышленные. Решили Смотрящие посмотреть, кто пооборотистее будет?

И Китай тоже — ещё какой промышленный, хоть и только в последнее время. И ходят слухи, что Альянс с Китаем поделить не пойми чего не могут именно из-за зон контроля. Вот в Маниле концентрация техники для нас — запредельная. Где-то же они её берут, а кроме локалок вроде и негде. И, опять же по слухам, между Альянсом и Китаем, тоже примерно посередине, что-то похожее есть. Так что и