Исповедь из преисподней - Сергей Решетников

Меня вели под руки, поддерживая, чтобы я не упал на ступеньках. Я практически ничего не видел, лишь изредка мог приоткрывать левый глаз, но он тут же закрывался от пронзительной боли. Меня спустили вниз и закрыли в этапный бокс. Я намочил полотенце, приложил его к лицу, чтобы остановить кровь. Вода обожгла холодом свежие раны. Но потом ткань пропиталась теплой красноватой влагой, и лицу стало тепло и комфортно. Я лег на голую железную шконку, аккуратно, медленно, чтобы не дернуть резко головой. Мне казалось, что внутри моего черепа воткнуты иголки, и при малейшем движении мой ушибленный мозг касался этих острых иголок, причиняя мне адскую боль. Но даже когда я лежал не шевелясь, головная боль была нестерпимой. Ощупал языком полость рта. На нижней губе дыра оказалась такой большой, что в нее уютно помещался кончик языка. Стало не по себе…

Я не знаю – какие преступления совершал Михаил Захарьин, но обстоятельства и методы расследования этого уголовного дела и дела Старожилова схожи по своему ужасающему драматизму. И здесь и там встречаются одни и те же знакомые имена – Нацист, Диконова…

Про одного из сценаристов расследования

Печальное известие от 8 января 2021 года.

В Иркутске умерла первый руководитель регионального управления Следственного комитета Алла Диконова. Ей было 59. Одна из первых женщин-генералов в области, почти 30 лет она отдала следствию. Её коллеги говорят, она в буквальном смысле приняла к действию указ борьбы с коррупцией и организованной преступностью. При Диконовой были возбуждены и доведены до суда уголовные дела в отношении десятков мэров и депутатов. А также расследованы преступления, которые не могли раскрыть годами: убийства первого заместителя прокурора Братска Александра Синицина, бизнесмена Павла Чехова, владельца гостиницы «Интурист» Вячеслава Копейкина и другие громкие дела. Прощание с Аллой Диконовой состоится 10 января в Иркутске в ритуальном зале на бульваре Гагарина с 12.00 до 13.30.

Об усопших или хорошо или вообще никак. Я ее, слава Богу, лично не знал. Но вот высказывания ее недавних соратников заставляют серьезно задуматься применительно к описываемому уголовному делу и событиям начала 2000-х годов.

Руководитель Иркутской региональной правозащитной организации «Гражданская инициатива» Дмитрий Чулков ранее так прокомментировал отставку своего бывшего руководителя: «Я Диконову знаю уже много лет, поскольку 9 лет проработал в органах прокуратуры, три года из которых работал под её руководством в прокуратуре г. Иркутска. Методы её работы построены по принципу – сначала арестовать, а уже потом получить доказательства – выбить признательные показания в условиях СИЗО. А не, наоборот, сначала добыть доказательства, а уже потом санкционировать арест. Подобная практика просто разложила и деморализовала иркутскую следственную школу. Многие профессионалы своего дела, опытные следователи, криминалисты и прокуроры не смогли по этой причине, по своим моральным соображениям, продолжать работать в такой системе. С Диконовой остались в основном лишь приспособленцы и люди невысоких моральных качеств. Решение президента страны о недоверии Диконовой явилось следствием грубого пренебрежения конституционными правами граждан.

(https://don12.livejournal.com/9487.html)

Передаю слово Старожилову.

Убийство Вячеслава Копейкина

Приговором Иркутского областного суда от 10.12.2012 я признан виновным в совершении убийства Копейкина В. В.

Приговор не соответствует требованиям ст. 297, 307 УПК РФ, по следующим основаниям.

– О нарушении права на защиту и справедливое судебное разбирательство путем отказа в исследовании и оценке заявленных доводов в показаниях и последнем слове.

В судебном заседании от 21.03.2012. были оглашены мои письменные показания по данному эпизоду.

При выступлении с последним словом данные показания подтверждены, а также дополнены новыми обстоятельствами, ранее неизвестными суду.

Вопреки этому, описательно-мотивировочная часть приговора вообще не содержит ни одного из доводов, высказанных мною в свою защиту в последнем слове, как не содержит сведений о даче мною показаний по существу обвинения.

Суд ограничился фразой о том, что я не признал вину в совершении убийства Копейкина.

Считаю, что лишение подсудимого права на оценку в приговоре его показаний, в том числе в последнем слове, должно быть приравнено к лишению права на выступление в последнем слове, поскольку, независимо от содержания последнего слова, ни один из приведенных мною аргументов не только не был оценен в приговоре, но даже не был там упомянут. Из всего содержания показаний и последнего слова по данному эпизоду, суд не уделил моей позиции ни одной строчки в приговоре.

Как следует из п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.09.1975 г. п. 5 (с изм. и доп. от 09.02.2012 г.) «О соблюдении судами РФ процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел», если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове сообщал о новых обстоятельствах, имеющих значение для дела, суд, возобновив в соответствии с требованиями ст. 294 УПК РФ судебное следствие, должен подробно допросить подсудимого по поводу этих обстоятельств и тщательно исследовать их с соблюдением требований процессуального закона, относящихся к судебному следствию.

Учитывая то, что в последнем слове заявлено ходатайство о возобновлении судебного следствия в соответствии со ст. 294 УПК РФ.

Судом проигнорировано ходатайство, равно как и проигнорированы все доводы, высказанные мною в свою защиту.

В этой связи, приговор подлежит отмене как вынесенный при неправильном применении судом норм уголовно-процессуального закона РФ, в связи с грубейшим нарушением моих прав, гарантированных законодателем.

– О несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам; об искажении показаний свидетелей и неполноте расследования; об обвинительном уклоне судебного разбирательства.

Согласно версии обвинения: «В период 1998 г. между Копейкиным В. В. и Алексеевым С. В. возникли личные неприязненные отношения, связанные с деятельностью ОАО «Иркутск Байкал» и охранного агентства «СЭЙВ». Из личных неприязненных отношений в конце 1998 г. в г. Иркутске у Алексеева С. В. возник умысел на убийство Копейкина В. В., однако реализацию задуманного преступления он отложил с целью сглаживания визуально имеющегося с Копейкиным В. В. конфликта и выжидания наиболее подходящего момента для инсценировки убийства под мотив другого лица. В начале зимы 2002 г. Алексеев С. В. приступил к реализации своего умысла.…

Осуществляя руководство исполнения задуманного преступления, Алексеев С. В. в начале апреля 2003 г., желая инсценировать убийство, чтобы воспрепятствовать назначению Копейкина В. В. на должность в ЗАО «Байкал Отель», отдал Старожилову А. В. расположение о незамедлительном исполнении «заказа» 04.04.2003».

Суд счел доказанной версию обвинения.

Во-первых, согласно показаниям свидетеля Воронкова А. С., ситуация с расторжением договора с ЧОП «СЭЙВ» не была конфликтной, являлась рабочим моментом; решение по отказу от услуг ЧОП «СЭЙВ» принимал не Копейкинх В. В., потому что не имел таких полномочий.

Данные показания подтвердили свидетели Кузнецов В. Б. и Кузнецов С. Б, в