Люди Солнца - Том Шервуд

Симония, как вскинутая щелчком веточки птичка, метнула быстрый взгляд, подбежала к котлу и принялась что-то быстро в него отправлять. Анна, подняв лицо к Робину, что-то спросила. Он кивнул, взял ковш воды, помог ей вымыть руки. И уже обе женщины, негромко переговариваясь, взялись хлопотать о застолье.

Сундук с золотой посудой не открывали, а выставили на стол из корзины Ярослава новенькие глазурованные миски. Разложили приборы, нарезали закуски и хлеб. Дорогое испанское вино выставили всё, сколько было. Жареного на букане мяса каждому досталось не очень помногу, и Готлиб, нарезав и разложив его, стал жечь новые угли и готовить новые стэйки. И вот был снят с огня и поставлен возле стола на треноге котёл. Симония с Анной принялись разливать в миски суп с клёцками, и мы, успевшие заметно проголодаться, оживлённо переглянулись.

Пришла минута тишины, ожидания. Я встал и, подняв кружку с вином, сказал коротко:

– Хвала всемилостивой Воле Божьей. Бэн, с возвращением!

Все встали, со звоном сдвинули кружки.

Вино вызвало не один одобрительный возглас. И тут же неподдельное восхищение вызвал вкуснейший, с солёными клёцками суп.

Мирно жил в своих обыденных шевелениях город. Изредка проходили по улице «Золотой Лев» и деловитые, и праздные люди. И, если бы кто-то, привлечённый волшебным ароматом обеда, вскарабкался на забор и заглянул во двор, то весьма и весьма удивился бы, увидев, как в обманчивом на улице беззвучии, во дворе неприметного дома, отгороженная от прохожих высоким и крепким забором и объёмистыми коробами карет сидит за длинным столом неожиданная масса людей.

И вот ещё прибавилось этих людей! Прошелестела колёсами и остановилась у ворот карета. Места во дворе больше не было, и карету так и оставили у ворот. Вошли Стэнток, его жена и дети – мальчик и девочка, почти в точности как у Себастьяна, лет семи и пяти.

Их представили. Мы взялись было потесниться за столом, но не пришлось. Отдавшие должное супу с клёцками пятеро бойцов Джека взяли по большому куску хлеба с не менее большими кусками окорока, покинули застолье и разошлись осмотреть территорию Сиденгама. На их места сели приехавшие, и Симония и Анна принялись их кормить.

Вернувшиеся с обхода бойцы занялись лошадьми. Выпрягли и, осторожно проведя сквозь двор, увели в огородик и там, отпустив ходить по пустынным грядкам, стали поить. Накормив новоприбавленных лошадей, вернулись. Один спросил Джека:

– Может быть, есть смысл бросить по улицам паутину?

– Разумеется, – кивнул им Джек. – Бросьте.

И пятеро, привычными скупыми движениями проверив под одеждой оружие, ушли со двора.

– А что такое «бросить паутину»? – негромко спросил у меня Джек.

– Как и у тебя, – пожал я плечами, – только догадка: «отслеживать имеющие интерес происшествия».

– Пора мне, – сказал, поднимаясь из-за стола, Бэнсон.

– Куда? – тревожно спросил я.

– В порт, – ответил он, наклонив голову. – Для дела, ради которого мы со Стэнтоком и приехали в Плимут. Посетить известное мне место на предмет встречи кого-либо из Серых братьев.

– Джек, – быстро произнёс я. – Задрапируй его до непохожести на того, кого сегодня должны были повесить. Наклей усы, дай шляпу, повяжи платком щёки. Готлиб! Выведи из сарая и запряги в карету Стэнтока отдохнувших лошадей. – И, обращаясь с улыбкой к Бэнсону, добавил: – Осторожнее там. Не повреди паутину!