Приручитель женщин-монстров. Том 8 - Дмитрий Дорничев

— Тогда зачем спала с ним? — хмыкнула Аня.

— Мой потенциальный жених — графский сыночек. Он тот ещё бабник. Не хочу отдавать ему свой первый раз, — девушка поправила очки и кинула взгляд на меня. — Так что я тебя использовала, поматросила и бросила, — она заулыбалась, а Анна заржала.

— Не ты одна. Не забывай, Зябликовы не женятся на аристократках. Да и, честно говоря, наслушавшись ужасов про то, как они воспитывают своих детей, мне стало плохо и страшновато…

— Вот даже как… И, наверное, мне не стоит задавать лишних вопросов?

— Не стоит, — вместо Ани ответила Оля и поднялась на ноги. — В мире началась война, которая обещает перекинуться в Мировую. Поэтому заглядывать в будущее и строить планы очень глупо. Лучше живи сегодняшним днём и наслаждайся жизнью, пока можешь.

Оля начала одеваться, но вдруг её схватила Анна и прижала к себе. Полторашка же даже не сопротивлялась. Но вдруг глаза открыла Ева.

Грудастая коротышка вырвалась из моих объятий и, вскочив на ноги, завертела головой. Видимо, в поисках опасности.

Комплекцией Ева была, как Юнна, такая же грудастая, попастая и пухловатая. Но при этом упругая, словно воздушный шар, ну и ростом лишь метр сорок семь, в то время как у Юнны рост метр шестьдесят.

У Евы были коричневые волосы до середины спины, большие фиолетовые глаза, которые выдавали в ней хищника. Небольшой аккуратный нос, немного кругловатое лицо, а ещё слегка острые зубы. Не так чтобы, как у волка, но если укусит, будет больно.

— Аа-а-а-а… Я в комнате своего мужа… — Ева выпрямилась, и в глазах загорелось любопытство. — Как много самок у моего мужа! Хороший самец. Сильный! Только у сильного может быть так много самок.

— Меня одну бесит, что она Сергея называет мужем? — проворчала Аня.

— Есть такое, — добавила Оля, и обе блондинки уставились на шатенку, прожигая её взглядом.

— Не ругаемся и одеваемся, — вмешался я и положил ладонь на макушку Евы. — У нас впереди куча дел, а времени совсем не осталось. В академии с нас спросят, где мы пропадали.

— Мир людей! — обрадовалась коротышка, и мы начали собираться, но когда я вышел на улицу, то в голос рассмеялся.

— И что ты делаешь? — поинтересовался я у сестры, которая на костре жарила огурец. Но та меня даже не заметила и не услышала, так как была в наушниках, да и выглядела сонной. Тогда я подошёл ближе и снял с неё наушники. — Что делаешь?

— Завтрак… Есть хочу, — она подняла на меня голодный взгляд. — В твоё логово порока и разврата я не решилась соваться, а еды здесь никакой нет.

Я лишь рассмеялся в ответ, после чего отвёл эту бестолочь в походную кухню и открыл большой ящик, который собирается из отдельных деталей. А внутри были кастрюли с едой. Я специально на завтрак нам оставил…

— Сам дурак, — проворчала Машка и ткнула пальцем мне в бочину. Что ж они все меня пальцами тыкают… Сговорились, блин.

Вскоре мы занялись подготовкой к завтраку, и к моменту, как мы закончили всё подогревать, женщины успели проснуться, одеться и умыться.

Но только мы собрались есть и уселись за столом, как припёрлась Полина. Увидев дочь, она тут же разревелась и кинулась её обнимать, заставляя краснеть от стыда. Последнее неспециально, конечно, но Блэр не упустила возможности мерзко похихикать над Евой и даже пальцем на неё показывала.

— Мам! Я уже не ребёнок, мне двадцать лет! — ворчала коротышка, пытаясь вырваться из объятий матери. Та, к счастью, пришла в одежде. Правда, выглядела эта одежда так себе. Но неважно.

— Ты ещё ребёнок, не познавший жизнь!

— А из-за кого я её не познала⁈

— Ты не понимаешь, это другое. Я знаю, как тебе лучше, а ещё… — Полина уставилась на меня с нескрываемой злостью. — Если он вдруг потянет к тебе свои лапы и будет трогать везде… Или достанет свою штуку, можешь смело её оторвать!

— Штучку?.. — Ева подзависла, и вдруг её осенило. — А, поняла! Это та штучка, из которой выходит белая жидкость.

— А? — Полина остолбенела и медленно повернулась ко мне, а её глаза налились кровью.

— А ну стоять! — выкрикнула Ева и встала между нами. — Я сама захотела попробовать. И ещё раз попробую, потому что мне понравилось!.. Мам?.. Мам!!!

Полина рухнула и потеряла сознание… Мы её потом минут пятнадцать отпаивали чаем и водкой. Правда, помогла лишь водка.

Потом минут десять женщина молча смотрела на небо, а Ева места себе не находила, пытаясь подступиться к ней с разных сторон. В итоге та выдохнула и, схватив коротышку, обняла. Ну и стрельнула в меня убийственным взглядом.

— Не обижай её, пожалуйста, — Полина отпустила дочь, а я уже чувствую себя какой-то скотиной. И ведь главное, всё сами же решили, а я почему-то крайний.

— Мой путь — это путь сражений и стремления к силе. Со мной ей придётся много сражаться и работать. Легко не будет. Но обижать её никто не будет, как и к чему-либо принуждать.

— Мам, я уже на всё это согласилась, — проворчала девушка в кофте и штанах. — Меня всё устраивает. Я смогу повидать мир! И он всяко лучше, чем наше болото!

— Хорошо… — смирилась женщина, но при этом всё равно видно, как она не хочет отпускать дочь. Ну, её можно понять.

— Спасибо! — Ева набросилась на мать и расцеловала. А после… Нас ждал сбор лагеря, но помимо этого собралось немало других Высших. Все хотели проводить свою принцессу.

Вот только…

— А это откуда? — поинтересовался я у Лося, указывая на небольшую деревеньку прямо у леса, что выросла вокруг озерца.

— Построили из земляных блоков, которые получились, когда рыли озеро, — ответила Болотная русалка, сидевшая на спине Лося.

— Понятно. Неплохо. Очень даже, — закивал я, глядя на это поселение.

Здесь было несколько десятков одноэтажных домов из спрессованных блоков земли и глины. Их подсушить, окаменить, и будет отличное жильё.

Домики были приличных размеров. Минимум три комнаты, а некоторые рассчитаны на монстров. Ну, видимо, для тех Высших, которым звериная форма привычнее человеческой.

Работы здесь, конечно, немало, но начало неплохое. Рядом с прудом они смогут заняться сельским хозяйством. Ну