Золото стрелка Шарпа - Бернард Корнуэлл

– Тут не вся депеша? Конец еще идет?

– Так точно, сэр. Но основное здесь.

Майор вышел, и Веллингтон откинулся на спинку кресла.

Худые вести, догадался Шарп. Похоже, генерал их ждал. Как-то раз он сказал, что вести войну – все равно что погонять коней в веревочной упряжи. Веревки то и дело рвутся, и возница едва успевает их связывать. Вот и сейчас где-то лопнула важная веревка.

Шарп смотрел, как пальцы Веллингтона барабанят по столу.

– Полковник.

– Сэр?

– Одолжите мне капитана Шарпа. И его роту. Думаю, не больше чем на месяц.

– Есть, милорд. – Лоуфорд посмотрел на Шарпа и пожал плечами.

Веллингтон опять встал. Казалось, у него отлегло от сердца, словно он принял важное решение.

– Джентльмены, война не проиграна, однако я знаю, что не все разделяют мою уверенность. – В голосе генерала звучали горечь и злость – видимо, пораженцы, чьи письма домой цитировались в газетах, сидели у него в печенках. – Мы можем втянуть французов в сражение, и, если получится, мы выиграем.

Шарп в этом никогда не сомневался. Среди британских генералов только Веллингтон умеет бить французов.

– Но этим лишь задержим их наступление. – Веллингтон расстелил карту, оцепенело посмотрел на нее и позволил ей снова свернуться в рулон. – Нет, джентльмены, наше выживание зависит кое от чего другого. От того, что должны добыть вы, мистер Шарп. Должны, вы понимаете? Должны!

Шарп еще ни разу не слышал такой настойчивости в голосе генерала.

Лоуфорд кашлянул.

– А если он не сумеет, милорд?

Вновь – призрак улыбки.

– Тогда я ему не позавидую. – Герцог перевел взгляд на Шарпа. – Мистер Шарп, вы не единственная карта у меня на руках, но вы… козырь. Джентльмены, сейчас происходит кое-что, о чем армия пока не знает. А если б знала, не так бы унывала.

Веллингтон уже в который раз за эти минуты сел и умолк, оставив офицеров в недоумении. Шарп заподозрил, что это не случайно. Видно, распуская слухи, генерал боролся с пораженческими настроениями – командующему армией приходится заниматься и этим.

Веллингтон приподнял голову.

– Капитан Шарп, теперь вы подчиняетесь непосредственно мне. Готовьте людей; сегодня вечером – в поход. Полная выкладка, но ни жен, ни лишнего барахла.

– Есть, сэр.

– Через час буду ждать вас здесь. За это время сделаете два дела.

Шарп уже и не чаял узнать до вечера, что от него требуется.

– Во-первых, мистер Шарп, получите приказ. Не у меня, а у вашего старого знакомого. Майора Хогана, – пояснил генерал, увидев недоумение в глазах Шарпа.

Шарп не сумел утаить радости. Хоган! Инженер. Невозмутимый ирландец. Друг. В нелегкие дни похода на Талаверу его здравый смысл не раз выручал Шарпа.

Веллингтон заметил оживление стрелка и поспешил с ложкой дегтя:

– Но прежде, мистер Шарп, вы извинитесь перед лейтенантом Эйрисом. – Он выжидающе посмотрел капитану в глаза.

– Конечно, сэр. Я и собирался. – Шарп напустил на себя изумление – да как вам, милорд, могло в голову прийти, будто я ожидал чего-то другого? Ему показалось, будто в бесстрастных голубых глазах Веллингтона мелькнула усмешка.

Генерал перевел взгляд на Лоуфорда и с характерной для него обезоруживающей быстротой сменил холодный тон на любезный:

– А как у вас дела, полковник?

– Благодарю, милорд. Все отлично. – Лоуфорд просиял. Ему доводилось служить в штабе Веллингтона, он хорошо знал генерала.

– Вечером прошу ко мне на ужин. В обычное время. – Генерал посмотрел на Форреста. – И вас, майор.

– С удовольствием, сэр.

– Прекрасно. – Взгляд перескочил на Шарпа. – Боюсь, капитан Шарп будет слишком занят. – Он кивком отпустил офицеров. – Всего хорошего, джентльмены.

На улице трещали цикады, вдали в малиновой дымке величаво тонуло солнце. В штабе, в тихом кабинете, генерал минуту посидел неподвижно и вернулся к бумагам. Надо разобраться с ними до ужина, до набившей оскомину жареной баранины. Прав Хоган, подумал он. Если кампанию может спасти только чудо (а что же еще?), то лучше бродяги с этой работой никто не справится. Он ведь не простой оборванец, он боец, для него поражение немыслимо. Но все-таки он оборванец, думал герцог Веллингтон. Все-таки он чертов бродяга.