Ловцы трепанга - Эмилио Сальгари

— Что ты увидел?

— Посмотри туда. Ты видишь там кустарники?

— Да.

— А когда мы шли сюда, ты их заметил?

— Кажется, нет.

— А я уверен в том, что там было все голо.

— Не могли же они вырасти за несколько минут-

— Я утверждаю, что их не было.

— Что за чертовщина!

— Скажи лучше — хитрость, это очень подозрительно.

— Там что-то движется…

Корнелиус с ружьем наготове, держа палец на спуске курка, решительно двинулся к кустарникам, которые тянулись ровной линией в пятидесяти шагах от камышей.

— Да что это, наконец, оптический обман, или эти растения наделены способностью двигаться?

Изумленный юноша ускорил шаг. Но расстояние между ним и кустарником оставалось неизменным.

— Дядя, — закричал он, — кустарники бегут от меня!

— Вижу, — ответил капитан, не менее Корнелиуса пораженный этим загадочным зрелищем.

— Ты видел когда-нибудь движущиеся кустарники?

— Никогда. И ни один натуралист не видел ничего подобного.

— Так что же это значит?

— Над нами насмехаются.

— Кто?

Не успел капитан ответить, как два странных существа выскочили из-за кустарников; они удирали по направлению к равнине такими странными и резкими прыжками, что их можно было принять за лягушек, если бы они бежали не так быстро.

— Да это кенгуру, — сказал Ван-Сталь. — Сохрани пули, они нам еще пригодятся.

— Для чего?

— Перед нами австралийцы, и в немалом количестве.

— Где же? Я не вижу ни одного.

— Под движущимися кустарниками или за ними. Они вырвали где-нибудь кусты, взяли их в руки и, спрятавшись за ними или под ними, ползут как змеи. Они хотят, конечно, заманить нас в какую-нибудь ловушку. Мне вспоминается, что они не раз уже пускали в ход этот хитрый маневр.

— Ты в этом уверен?

— Я убежден в этом. Но мы не будем так глупы, чтобы последовать за ними: они явно хотят завлечь нас к подножию той горы. Я думаю, что за чащей эвкалиптов, вон там под горой, находится все племя; туземцы ждут только удобного момента, чтобы напасть на нас.

— Как ты думаешь, знают ли они, что их вождь у нас в плену?

— Может быть, подозревают. Как бы то ни было, пусти-ка пулю в ближайший куст.

Юноша был хорошим стрелком, к тому же он хотел показать дяде, что он ничуть не боится. Он не заставил капитана дважды повторить приказ: приложился, прицелился и выстрелил.

Тогда не только тот куст, в который выстрелил Корнелиус, но и все остальные кусты полетели в сторону, и пятнадцать австралийцев, проворных как обезьяны, вскочили на ноги, потрясая своими каменными топорами. Но Ван-Сталь не дал им сделать ни шага вперед: из обоих стволов своего ружья он выпустил в них два заряда крупной дроби, градом осыпавшей туземцев.

Двух зарядов было достаточно, чтобы обратить туземцев в бегство. Все как один, воя от ужаса, бросились в лес.

— Ну что, — сказал капитан, — я не ошибся?

— Да, ты был прав.

— Я думаю, что на некоторое время этого урока будет достаточно.

— А потом? Как ты думаешь, они вернутся?

— Не сейчас же. Но их визита нужно ожидать в одну из ближайших ночей. Я знаю австралийцев и их приемы войны. Нужно удвоить бдительность; их приход не должен застать нас врасплох. Вернемся, Ван-Горн и Ханс будут беспокоиться, если мы еще задержимся.

Действительно, дальнейшие розыски были теперь бесполезны: в долине моряки рисковали попасть в новую западню. К тому же картина была ясна: австралийцы открыли пребывание белых на берегу и готовили на них нападение.

Капитан не боялся сейчас преследования дикарей, ибо туземцы всегда предпочитают нападать ночью. Он и Корнелиус спокойно направились через горы к берегу.

Подходя к лагерю, они с удивлением увидели, что работы остановились. Рыбаки, собравшись у шлюпок, горячо обсуждали что-то, а заготовщики трепанга даже не зажгли еще печей и о чем-то ожесточенно спорили со старым штурманом.

—Что бы это значило? — спрашивал капитан, еще издали завидев взволнованные группы малайцев.

— Не напали ли дикари на лагерь в наше отсутствие? — предположил Корнелиус.

— Вряд ли. Ван-Горн и Ханс стреляли бы по ним, а мы не слышали ни одного выстрела. Пойдем скорей!

Они быстро прошли расстояние, отделявшее их от лагеря, и подбежали сперва к заготовщикам, которые, окружив Ван-Горна и Ханса, голосили на разные лады.

— Что за шум? — закричал Ван-Сталь, пробравшись в середину толпы малайцев. — Почему никто не работает?

— Потому что они не хотят больше оставаться здесь, капитан, — отвечал Ван-Горн. — Они говорят, что не хотят быть съеденными дикарями ради прекрасных глаз хозяина.

— Они испугались дикарей, чудаки! — добавил Ханс.

— Мы хотим убраться отсюда, капитан! — сказал один из малайцев. — Нам осточертел этот берег, кишащий людоедами.

— Я хочу увезти мои кости на родину, — крикнул другой, — а не отдать их дикарям, чтобы они их обглодали!

— Домой! Мы хотим домой! — закричали со всех сторон.

— А я, — прогремел капитан, — я хочу остаться. И я не хочу быть съеденным ради прекрасных глаз хозяина, но я и не дамся дикарям. Ах вы, тропические кролики! Пусть над вами разорвется тысяча бомб! Разве мы нанялись для увеселительной прогулки по морю? Нет? А раз нанялись на работу, то должны довести ее до конца. «Хай-Нам» поднимет паруса, когда весь трепанг будет готов. А пока — за работу! Что касается дикарей, то это моя забота оградить вас от их нападения. И я об этом ни на минуту не забываю. Скорей к котлам!