Мичман Хорнблауэр - Сесил Скотт Форестер

Хорнблауэр не смотрел вокруг. Он глядел прямо на серое небо над правым ухом Симпсона — смотреть тому в лицо он не мог, и не знал, куда глядит Симпсон. Конец знакомого ему мира близился — возможно, скоро он получит пулю в сердце.

— Я скомандую, если вы не против, джентльмены, — услышал он голос Мастерса.

Серое небо ничего не выражало — он глядит на мир в последний раз, а кажется, будто глаза у него завязаны. Мастерс снова заговорил:

— Я скажу «раз, два, три», — объявил он, — с такими вот промежутками. С последним словом вы можете стрелять, джентльмены. Готовы?

— Да, — раздался голос Симпсона у самого уха Хорнблауэра.

— Да, — произнес Хорнблауэр. Он слышал свой собственный голос как бы со стороны.

— Раз, — сказал Мастерс.

Хорнблауэр почувствовал у ребер дуло и поднял свой пистолет.

В эту секунду он решил не убивать Симпсона и продолжал поднимать пистолет, стараясь направить его Симпсону в плечо. Хватит и легкой раны.

— Два, — сказал Мастерс. — Три. Стреляйте!

Хорнблауэр нажал на спуск. Послышался щелчок, из затвора пистолета поднялось облачко дыма. Порох взорвался и все — пистолет был не заряжен. Он знал, что сейчас умрет. Через долю секунды раздался второй щелчок, и облачко дыма поднялось из пистолета Симпсона на уровне его сердца. Они стояли, оцепенев, не понимая, что произошло.

— Осечка, клянусь Богом! — сказал Данверс. Секунданты столпились вокруг них.

— Дайте мне пистолеты, — сказал Мастерс, вынимая оружие из ослабевших рук. — Заряженный еще может выстрелить.

— Который был заряжен? — спросил Хетер, сгорая от любопытства.

— Вот этого лучше не знать, — ответил Мастерс, быстро перекладывая пистолеты из руки в руку.

— Как насчет второго выстрела? — спросил Данверс.

Мастерс поглядел на него прямо и непреклонно.

— Второго выстрела не будет, — сказал он. — Честь удовлетворена. Оба джентльмена прекрасно выдержали испытание. Никто теперь не осудит мистера Симпсона, если тот выразит сожаление о случившемся, и никто не осудит мистера Хорнблауэра, если он примет это заявление.

Хеплуайт расхохотался.

— Видели бы вы свои лица! — гремел он, хлопая себя по ляжке. — Важные, как коровьи морды!

— Мистер Хеплуайт, — сказал Мастерс, — вы ведете себя недостойно. Джентльмены, экипажи ждут нас, тендер у причала. Я думаю, к завтраку мы все, включая мистера Хеплуайта, будем в лучшей форме.

На этом все могло бы закончиться. Бурное обсуждение необычной дуэли в эскадре со временем стихло, однако имя Хорнблауэра знали теперь все, и не как «мичмана, которого укачало в Спитхеде», но как человека, хладнокровно выбравшего равные шансы. Однако на «Юстиниане» говорили другое.

— Мистер Хорнблауэр просит разрешения поговорить с вами, — сказал первый лейтенант мистер Клэй, рапортуя как-то утром капитану.

— Пришлите его, как уйдете, — сказал Кин и вздохнул.

Через десять минут стук в дверь возвестил о приходе крайне рассерженного молодого человека.

— Сэр! — начал Хорнблауэр.

— Я догадываюсь, что вы хотите сказать, — промолвил Кин.

— Когда я дрался с Симпсоном, пистолеты были не заряжены!

— Верно, Хеплуайт проболтался, — сказал Кин.

— Насколько я понимаю, сэр, это было сделано по вашему приказу.

— Вы совершенно правы. Я отдал такой приказ мистеру Мастерсу.

— Вы допустили непростительную бесцеремонность, сэр! — сказал Хорнблауэр, то есть хотел сказать, но по-детски запнулся на длинных словах.

— Может быть, и так, — спокойно отозвался Кин, по обыкновению перекладывая бумаги на столе.

Спокойствие ответа ошарашило Хорнблауэра. Он пролопотал несколько бессвязных слов.

— Я спас жизнь для королевской службы, — продолжал Кин, подождав, пока он смолкнет, — молодую жизнь. Никто не пострадал. С другой стороны, вы с Симпсоном доказали свою смелость. Вы теперь знаете, что можете стоять под огнем, знают об этом и другие.

— Вы затронули мою честь, сэр, — начал Хорнблауэр приготовленную заранее речь. — Есть лишь одно средство смыть оскорбление!

— Успокойтесь, пожалуйста, мистер Хорнблауэр. — Кин с гримасой боли откинулся в кресле. — Я должен напомнить вам об одном полезном флотском правиле: младший офицер не может вызвать на дуэль старшего. Причины понятны — иначе слишком легко было бы продвигаться по службе. Вызов младшего старшему — преступление, подлежащее трибуналу.

— Ox, — слабо выговорил Хорнблауэр.

— Теперь один полезный совет, — продолжал Кин. — Вы дрались на дуэли и с честью выдержали испытание. Это хорошо. Никогда не деритесь снова — это еще лучше. Некоторые дуэлянты, как ни странно, входят во вкус, словно попробовавшие крови тигры. Они никогда не бывают хорошими офицерами и никогда не пользуются любовью команды.

Вот когда Хорнблауэр понял, что большая часть того возбуждения, с которым он вошел в капитанскую каюту, относилась к предвкушению вызова. Это могла быть отчаянная жажда опасности — и всеобщего внимания. Кин ждал ответа, но отвечать было нечего.

— Я понял, сэр, — сказал Хорнблауэр.

Кин снова пошевелился в кресле.

— Я хотел поговорить с вами еще об одном деле, мистер Хорнблауэр. У капитана Пелью на «Неустанном» есть мичманская вакансия. Капитан Пелью любит играть в вист, а хорошего четвертого партнера на корабле нет. Мы с ним согласились положительно рассмотреть вашу просьбу о переводе, если вы такую просьбу подадите. Я не сомневаюсь, что честолюбивый молодой офицер ухватится за возможность служить на фрегате.

— На фрегате! — воскликнул Хорнблауэр.

Все знали о славе и удачливости Пелью. Продвижение по службе, известность, призовые деньги — на все это мог рассчитывать офицер под командованием Пелью. Конкурс на «Неустанный» должен быть огромный, такая возможность представляется раз в жизни. Хорнблауэр готов был радостно согласиться, но его остановили другие соображения.

— Вы очень добры, сэр, — сказал он. — Не знаю, как вас благодарить. Но вы приняли меня мичманом, и я, конечно, должен остаться с вами.

Истощенное лицо обреченного человека осветилось улыбкой.

— Немногие сказали бы так, — произнес Кин, — Но я буду настаивать, чтобы вы приняли предложение. Я не проживу столько, чтобы по достоинству оценить вашу верность. Этот корабль — не место для вас. Корабль с бесполезным капитаном — не перебивайте меня, — измотанным первым лейтенантом, старыми мичманами. Вам надо быть там, где есть возможность продвигаться вперед. Советуя вам принять приглашение капитана Пелью, я забочусь о благе службы, а мне так будет спокойнее.

— Есть, сэр, — ответил Хорнблауэр.