Нити судьбы - Сергей Шхиян

— Ну что вы, Александр Богданович, вы наша последняя надежда. Мы, в крайнем случае, поменяем вас по бартеру на своих друзей. Так что замолчите и не раздражайте меня.

— Кто это? — спросила Электра.

— Наш обменный фонд, — ответил я. — Знакомься, генерал Перебатько.

— Неужели тот самый генерал Перебатько? То-то я смотрю, у вас знакомое лицо, я вас столько раз видела в криминальных новостях, — обрадовалась она. — Вы по телевизору выглядели таким импозантным мужчиной! Мама говорит, что хорошо знала вас в молодости!

— Вот и прекрасно, мы их заново познакомим, — сказал я, подталкивая генерала к выходу.

Александр Богданович нехотя подчинился. Мы вышли из квартиры и беспрепятственно покинули дом. Ехать к Электриной матери на казённой милицейской машине я не рискнул, подумал, что её непременно отслеживают.

Остановил такси. Водитель, услышав адрес, начал ворчать, что в такой поганый район поедет только за два счетчика. Деньги на карточке у меня были, я не стал спорить. Генерал, не скрывая недовольства, забрался в салон. Девушка, не понимая, что между нами происходит, оживленно рассказывала ему о своей матери. Перебатько рассеяно слушал, не выказывая к старой знакомой никакого интереса.

Время было послеобеденное, мы с Перебатько утром не успели даже позавтракать, и теперь, больше знакомства с больной мамой, я хотел где-нибудь перекусить.

— У вас дома есть какая-нибудь еда? — спросил я девушку.

— Можно будет купить возле дома, — сказала она. — У нас в социальном районе все продают с большими скидкам.

— Так вы живете в социалке? — чего-то испугался генерал.

— А что это такое? — спросил я.

— Социальные дома… — начал говорить Перебатько, но его перебил таксист.

— Это где нищие, которых выселили в гетто.

— Ну, зачем вы так, у нас в стране нищих нет. Просто это специальные районы со своей адаптированной инфраструктурой и адресной помощью малоимущим, — объяснил генерал. — Там живут такие же люди, как и везде. Конечно, среди них есть и неблагополучные, пьяницы, наркоманы, но таких у нас единицы.

— Да бросьте вы мутить, — опять перебил его таксист, — там половина пенсионеры, которым нечем было платить за жилье, а половина алкаши и наркоты.

— Я поэтому и работала у Вороновых, — тихо сказала мне Электра, — чтобы выбраться оттуда.

— У каких Вороновых? — живо откликнулся генерал. — У тех самых?

— У тех, — подтвердила девушка.

— Я их хорошо знаю, прекрасные люди из старой русской аристократии! Замечательная семья, пример для подражания! Вы знаете, кто были их предки?

— Знаю, — сказал я, и подумал, что мир и, правда, тесен и знакомство генерала с недавними моими неприятелями может мне здорово пригодиться. — Я с ними тоже немного знаком.

— Вот видите! — еще больше обрадовался генерал, но что мы должны видеть не объяснил.

Такси, между тем, миновало МКАД и тряслось по разбитой дороге между каких-то бетонных коробок, напоминавших промышленные предприятия. В осенней обнаженности они смотрелись сиротливо и безлико.

— Это заводы? — спросил я таксиста.

— Какие там заводы, это и есть социалка, — ответил он. — Вам какой нужен номер?

— Сто семнадцать дробь четыре, — ответила Электра.

— Знаю, я там пару раз бывал, — вспомнил таксист. — Мерзкое место.

— Везде можно жить, — после продолжительного молчания, сказал генерал, — главное оставаться человеком с большой буквы!

Ему никто не возразил, тем более что машина съехала на гравийную дорогу и задребезжала всеми своими разболтанными узлами.

— Вон ваш сто семнадцать дробь четыре, — сказал таксист, указывая на серую громаду дома.

Скоро мы въехали в арку и оказались в большом пустом дворе. То, что казалось заводским корпусом, оказалось прямоугольным домом с общим двором. Я расплатился с водителем, и мы пошли в указанный Электрой подъезд. Вблизи всё оказалось не так уж и мрачно. Во дворе гуляли женщины с детьми и даже росли какие-то деревца.

Мать Электры жила на третьем этаже. Дом был, что называется, гостиничного типа: в бесконечно длинный коридор с обеих сторон выходили двери квартир. Народа здесь оказалось много, по коридору бегали дети, ссорились старухи, из-за некоторых дверей слышались крики и песни.

— Не обращайте внимания, — сказала Электра, — вчера давали пособие.

Она подвела нас к типовой, такой же, как все соседние, двери, приложила ладонь к датчику и она открылась. Мы оказались в крохотной прихожей. Отсюда одна узкая дверь вела в санузел, а вторая, чуть пошире, в комнату.

— Эля, это ты? — тотчас же спросил старческий женский голос.

— Я, мама, — ответила она, — знаешь, кто к нам пришел? Сам генерал Перебатько!

— Кто? Почему? Какой генерал? Саша? — разволновалась женщина. — Ну как ты могла, я в таком виде!

— И еще с нами тот самый Алексей, я тебе о нём вчера рассказывала!

— Ну как же так, как можно, такие гости, а я не могу встать!

— Проходите, — пригласила нас Эля, и мы вошли в маленькую, метров девяти, комнатку с двумя кроватями вдоль стен. На одной из них лежала, закрывшись до подбородка одеялом, женщина. Возле окна притулился столиком с парой стульев. На стенах висели полки с домашней утварью. Всё здесь было чисто прибрано и очень бедно.

Мы с генералом поздоровались и остановились в дверях. Женщина на кровати приподнялась и пригласила садиться, потом спросила генерала:

— Саша, а ты меня не узнаешь?

Перебатько замялся, потом забормотал что-то невразумительное.

— Не узнаешь! — поняла женщина. — Не мудрено, столько лет прошло! Я Марина Неелова, помнишь, — она хотела еще что-то сказать, но закашлялась.

— Марина, да как же, — неуверенно проговорил генерал. — Марина Неелова, да, что-то такое…

— Я тебя часто вспоминала, — откашлявшись, продолжила она. — Ты тогда так внезапно исчез…

— Мама, — вмешалась в разговор дочь, — Алексей экстрасенс, он тебя осмотрит.

— Алексей? — переключилась на меня мать, — Вы, правда, можете помочь? Я когда-то знала одного экстрасенса, его тоже звали Алешей. Ну, что же вы не садитесь?

Мы, наконец, разместились. Женщина всматривалась в своего старого знакомого и на меня не обращала внимания. Я знаком показал Электре, что пора бы кончить вечер воспоминаний и заняться делом. Времени на досужие разговоры у нас не было. Нужно как-то решить со старухой и начинать розыски исчезнувших товарищей.

— Мама, сейчас Алексей тебя осмотрит, а я пока схожу в магазин за едой. Извини, у нас мало времени.

— Да, да, конечно, — виновато сказала Марина, — я все понимаю, только напрасно все это. Видно я своё отжила.