Золотое дно - Владимир Иванович Немцов

class="p1">— Я не могу понять людей, — продолжал Васильев, — будь то американцы или голландцы, если они позволяют каким-нибудь негодяям публичное издевательство над женщиной. Я уже не говорю о том человеческом отребье, которое могло этим восхищаться. Зал, где показывали столь мерзкую картину, был набит американскими офицерами. Я слышал их одобрительное ржанье, когда на экране голодная женщина, ради того чтобы заработать на хлеб, шлепалась в жидкую грязь для потехи глазеющих на нее сытых, розовощеких скотов…

Он замолчал, и почему-то ему вспомнился другой вечер… Праздник на крыше института. Девушки в длинных одеждах плывут в медленном танце и чуть слышно звенят наперстками по фарфору… С ласковой нежностью смотрят на них люди, светятся счастьем их глаза. Юноши готовы бросить на сцену все цветы, что украшают праздничные столы…

— Ты еще многое не успел оценить, мой друг, — задумчиво сказал инженер. — Все тебе кажется у нас привычным и обыкновенным… А вот я видел…

Долго еще рассказывал Васильев о своих встречах на Западе, вспомнил и о сыне, но только о письме умолчал. Ему самому оно казалось невероятным. Он все еще с удивлением ощупывал в кармане плотный, будто жестяной конверт.

Постепенно тускнела лампочка на аккумуляторе. Ее свет стал желтым, затем красным, как будто бы в ней светил подернутый пеплом уголек.

…Наступило утро, но и оно не принесло ничего утешительного. Туман не рассеивался. Казалось, он стал еще более густым и тяжелым.

Бакланы, напуганные фейерверком, уже не садились на островок. Да и ракет не осталось, охотиться нечем. Синицкий, для того чтобы скоротать время, возился с ультразвуковым аппаратом.

— Удивительная история! — сетовал он, постукивая пальцем по экрану. — Какую великолепную технику подарила нам капризная судьба! Десять тысяч стоит один аппарат, дороже «Москвича», а мы бы его с радостью отдали за пару бакланов… Конечно, не ахти какая гастрономия, а вот… — он комично развел руками, — печальная необходимость.

— Знала бы Саида, как ты высоко оценил ее опытный прибор! Ты же понимаешь, что надо было хоть его спасти. Он все-таки нашел нефть.

— Сейчас бы я предпочел найти что-либо другое. — Синицкий вздохнул и проглотил слюну. — Помню я об интересных опытах. Ученые опускали в воду кварцевую пластинку, излучающую ультразвук, и вода вроде как кипела. Вынимали пластинку — вода сразу становилась спокойной… Занятные фокусы! Такие же, как и с загадочными кольцами.

Он зевнул и вдруг застыл с открытым ртом. Какая-то острая мысль буквально парализовала все его движения. Он даже боялся вздохнуть.

Но вот оцепенение прошло. Синицкий схватил аппарат, подбежал к воде и зашел в нее по пояс. Опустив хобот аппарата вниз, он резким движением повернул переключатель. Послышалось слабое жужжанье. Стараясь не дышать, студент смотрел в воду.

Вдруг на воде показалось белое брюшко всплывшей рыбы, затем еще и еще — целый десяток оглушенных ультразвуком рыб.

— Смотрите, — крикнул находчивый рыболов, — какие огромные! Это кутумы!.. Молодец Саида, делает аппараты и для разведки и для рыбного промысла! — Он стал бросать рыбу на берег. — Александр Петрович, ничего не трогайте, я сам все сделаю, — умоляюще попросил он, увидев, что Васильев собирает рыбу. — Одну минутку! Я только возьму посуду.

Синицкий забрал свой улов, затем коробку от аккумулятора и побежал к скалам…

За обедом Синицкий по-прежнему был весел, шутил и старался развеселить Васильева. Тот почти не отвечал на его вопросы и часто смотрел вверх, как бы прислушиваясь к шуму несуществующего самолета.

Васильев вдруг встал, прошелся несколько раз вдоль берега, остановился около лежащих на песке аккумуляторных пластин и долго рассматривал их.

Возле «каменного шалаша» он взял разрядившийся аккумулятор и со всего размаха ударил о камень.

На песок полился электролит. Темная полоска потянулась к морю. Инженер с ожесточением расколотил аккумулятор на части.

«Что это с ним? — испугался Синицкий. — Уж не случилось ли чего?»

Васильев смотрел, как темнеет песок, и чему-то улыбался.

* * *

Хмурый, взъерошенный паренек выбежал из радиорубки на палубу. Он прижимал к белому кителю морскую фуражку и беспокойно оглядывался по сторонам. Все тонуло в густом тумане. Палуба казалась пустой… Радист посмотрел на капитанский мостик, откуда, как ему казалось, слышались голоса, но и там никого не было видно. Подбежал к лестнице, взглянул вверх: сплошное молоко. На спасательном круге еле-еле разбиралась знакомая надпись: «Калтыш»…

Стуча каблуками по железным ступенькам, радист взбежал на мостик, где стояли Агаев и Рустамов.

— Товарищ начальник! — закричал он, — Нашли, честное слово, нашли!

— Цистерну? — обрадовался директор.

— Нет, букву.

— Ничего не понимаю! Какую букву? — рассердился Агаев. — Говори толком!

— Сейчас Саида передавала.

Директор и Рустамов побежали в радиорубку.

* * *

За час до того, как радист сообщил о непонятной передаче Саиды, на острове происходило следующее.

Васильев, к возраставшему беспокойству Синицкого, с той же странной улыбкой выдернул пластины из второго аккумулятора, разломал их на отдельные полоски и начал аккуратно раскладывать на песке.

Синицкий недоуменно пожал плечами и осторожно, боясь рассердить инженера, сказал:

— Я бы мог подобрать темные камешки, Александр Петровна. Стоило ли труда ломать аккумулятор?

— Камешки с самолета не видны, — загадочно улыбнулся Васильев.

— А вы находите, что такие пластинки в тумане увидят? — удивленно спросил Синицкий, но, взглянув на улыбающегося инженера, закрыл рот рукой. — Молчу! Иногда такое подумаешь…

Он опустился на песок и вместе с инженером стал торопливо раскладывать пластины.

* * *

В радиорубке было жарко и душно.

— Где же передача Саиды? — нетерпеливо спросил Рустамов.

Радист, закусив губу, нервно вертел ручки приемника.

— Я беспокоюсь за нее, — сказал Агаев, заглядывая в окно. — Она полетела на самолете без поплавков.

— Ничего, летчик у нее опытный, — заметил Рустамов. — Но пора бы ей возвращаться на базу. Горючего не хватит.

Будто в ответ на это, в репродукторе на столе радиста послышался громкий и спокойный голос Саиды:

— Я «Пион»… Пролетаем над островом. Видим его на экране локатора. Выложена металлическая буква «В». Сообщаю, координаты.

Остров оказался всего лишь в пятидесяти километрах от того места, где сейчас находился экспериментальный танкер института «Калтыш».

Взяли курс… Танкер приближался к острову.

Ни Васильев, ни Синицкий не знали, сколько сейчас времени. Часов не было. А солнечные