Инженер его высочества - Андрей Величко

Возникшая было у меня мысль о том, кто будет «инженером Найденовым» при генерал-адмирале, при первой же встрече с действительностью кинулась в паническое бегство, сверкая пятками.

«Так, — подумал я. — Пусть Гоша свяжется с Макаровым и попросит его описать, какие изменения в тактике морского боя последуют при появлении авиаразведки и радиостанций с телефонной связью. Если в его прогнозе не будет слов о том, что теперь адмирал во время боя должен находиться не на мостике и не в рубке, а в самом защищенном месте трюма, а его корабль должен быть где-то в середине строя и не нести адмиральских вымпелов и прочих целеуказателей, то… пусть лучше продолжает Северный морской путь открывать — дело-то какое перспективное!»

Кстати про мины — не только морские, но и сухопутные… Да их же тут еще нет! И гранат, похоже, настоящих тоже… Народ пробавляется каким-то самопальным колхозом. Ага, значит, строящемуся заводу точной механики и это надо в номенклатуру изделий вставить кроме авиабомб и торпед…

В середине марта Гоша ознакомил меня с императорским указом о формировании Первой воздушно-ударной дивизии в составе ИВВФ. Дивизия должна была состоять из двух авиаполков и пехотной бригады. Формирование бригады возлагалось на полковника Каледина, а всей дивизии — на бригадира авиации Найденова.

— Вчера же еще полковником был, — сокрушенно покачал головой я.

— Не волнуйся, бригадир ты ненадолго, — успокоил меня Гоша. — Комдив — это генеральская должность, так что готовься. И кстати, у меня к тебе большая просьба — хотя бы при первом знакомстве с Калединым можешь сделать вид, что ты культурный и воспитанный человек?

Гоша зря беспокоился — мы с Алексеем Максимовичем практически сразу нашли общий язык. Еще на вокзале я предупредил его, что военным не являюсь, но воевать скоро придется, а с кем, когда и почему — объясню в кабинете. Там я действительно озвучил свои мысли о неизбежности Русско-японской войны, после чего выложил на стол карту Ляодунского полуострова.

— Судьба этой войны решится в Порт-Артуре, — сказал я, — и, скорее всего, сухопутная часть этого решения будет на вас. То, что вы находитесь в моем подчинении, — это просто политика, а задача вам ставится всего одна и прямо сейчас. Японцы не должны взять Порт-Артур с суши. Только это, в способах выполнения задачи вы абсолютно свободны. И еще один приказ, ознакомьтесь. Это меры по соблюдению секретности. Вот и все, мои командные функции кончились, теперь мы с вами просто командиры соседних подразделений, которым скоро придется вместе воевать. Новые образцы вооружений для вашей части посмотреть не хотите?

После полигона я пригласил гостя ужинать. Вообще в связи с повышением своего статуса я вынужден был завести повара, ну не угощать же высоких гостей стряпней местной кухарки или вовсе «Дошираком»! Повар, выписанный из Москвы, страдал от безделья и появление всякого моего гостя, подлежащего кормежке, воспринимал как профессиональный праздник. Вот и сейчас было подано нечто мне незнакомое, под названием «клопс иным манером». Впрочем, вопреки моим опасениям клопами оно не пахло совершенно. Оное блюдо представляло из себя нечто вроде блинчика с мясом, только наоборот — в тонкий слой мяса было завернуто нечто гречневое. По моему неквалифицированному мнению, это было, во всяком случае, лучше беляша с каширского рынка.

Показ оружия произвел на Каледина сильное впечатление. Для начала он пострелял из автомата. Потом ему был продемонстрирован опытный образец пулемета Федорова, представляющий собой адаптированный под местные возможности СГ-43. Пулемет был уже почти готов, за время демонстрации ленту заело только один раз. Ну и последним номером программы был восьмидесятипятимиллиметровый миномет, в целях конспирации обозванный «легкой гаубицей».

— В остальном — выбирайте вооружение, исходя из поставленной задачи. Структура бригады — тоже целиком на вас, ограничение только одно: численность не более пяти тысяч, — сказал я, когда мы покончили с клопсами и перешли к пиву.

— Так уж прямо и одно, — улыбнулся Каледин. — Что, если я захочу, то смогу вооружить пулеметами всех?

— Если это действительно нужно, то да, — пожал плечами я. — Нет у вашего подразделения финансовых ограничений, понимаете? Только производственные, а пять тысяч пулеметов в принципе сделать возможно.

— А артиллерия?

— То же самое. Если вам вдруг понадобятся морские двенадцатидюймовки, вы их получите. Ну и все, что меньше, тоже без разговоров. Да, кстати, в штатном расписании обязательно предусмотрите взвод, а то и роту связи. Средства — полевые телефоны и переносные радиостанции.

— Переносные? — поразился Алексей Максимович.

— Именно, — подтвердил я, — только это величайший секрет, придется продумать, как, кого и когда обучать работе на них.

— Вы сказали, что на штурм полуострова японцы смогут выделить до пятидесяти тысяч человек, — задумчиво сказал Каледин. — Да, не спорю, оружие вы мне показали отличное, но все-таки пять тысяч для обороны в таких условиях — слишком мало…

— Там будет еще пара обычных дивизий, и мы с Георгием Александровичем сможем добиться их оперативного подчинения вам, — пояснил я. — Но особенных успехов от них я не жду, это будут, повторяю, самые обычные дивизии.

— Две дивизии — полковнику? — удивился Каледин. — Ладно, посмотрим… А конкретные указания о рубежах обороны, скажем — когда они будут?

— Никогда. Японцы не должны взять Порт-Артур, вот и все. А уж где для этого надо рыть окопы, у самого города, на перешейке или вовсе в Харбине, это вам виднее. Это вы мне должны сказать, где у вас будут эти рубежи, чтобы я заранее озаботился поддержкой с воздуха. Кстати, не возражаете, если я закурю?

Получив разрешение, я достал портсигар. Только теперь там был не «Аполлон», а сделанные по его образцу на фабрике «Лаферм» сигареты «Авиатор». В общем, ничего у местных табачников получилось, даже почти не хуже оригинала.

— На подготовку у нас полтора года, — продолжил я, — осенью третьего года ваша бригада должна быть полностью готова к боям и находиться на месте будущих событий. Запасами надо озаботиться заранее, с началом военных действий снабжение, скорее всего, будет сильно затруднено.

— И на какой срок создавать запасы?

— На год интенсивных боевых действий.

— Вы так говорите, будто заранее знаете все о будущей войне, — заметил полковник.

— Всего не знаю, а сроки… За год кто-нибудь уж точно проиграет войну, если и не японцы, то мы — наверняка.