Проклятая Мангазея - Константин Волошин

— Скорей всего тут жили мужики, что приезжают сюда на промысел. Тюленей бьют. Вон и остроги имеются, и дубины.

— Значит, тятя, они могут сюда опять приехать? — спросила Настя с надеждой в голосе. — Стало быть, можно подождать и с ними вернуться на берег?

— Конечно! Только не очень радуйся, Настя. Не каждый раз сюда приезжают. Наверное, далеко сюда тащиться. Целая артель может появиться.

— Ты вроде не очень рад, тятя?

— Да всё за тебя беспокоюсь, дочка. Народ может быть шальной. Что тогда?

— Да как-нибудь! Чего раньше времени беспокоиться? Зато теперь можно тут жить. И тюлени должны быть во множестве. Не зря же избу построили тут, на косе.

— Ладно, чего говорить. Поживём в избе. Всё лучше, чем в шалаше. Ночи уже холодные наступили. Ты тут немного приберись, а то паутиной всё заросло. Смотри за пауками. Могут быть и змеи. Будь осторожнее. А я осмотрюсь вокруг.

Тимофей ушёл, а Настя споро принялась за уборку. Затхлость застоявшегося воздуха сменилась свежестью морского. Жизнь казалась не такой уж и мрачной.

Уже на следующий день Тимофей умудрился забить дубиной небольшого тюленя.

— Вот и мясо у нас появилось! — радостно кричал он, указывая на тушку тюленя. А соли тут много, запаслись, видать, заранее. И жир для освещения по вечерам.

— А мне так жалко этих смешных тюленей, — вздохнула Настя. — А и нам жить как-то надо. Тятя, ты готовь тут всё, а я пойду, поищу приправ. Всё вкуснее будет. Да и травки надо насобирать на зиму. Без неё не прожить тут. А холодает быстро.

В избе Тимофей нашёл ещё небольшую сеть и удилище с крючками. Значит, промысловые ловили рыбу для пропитания.

Жизнь потекла неторопливо в ожидании гостей. Горемычные путешественники жили в избе уже почти месяц. Собирали дрова для отопления, траву для подстилки, а Настя ещё и для еды. И неожиданно у ник появилось нечто новое и странное, как говорил Тимофей.

Однажды ранним утром Настя прибежала к избе и заявила отцу:

— Тятя, я нашла раненого тюленя. На берегу лежит. Ты его не трогай. Он такой жалкий и несчастный!

— Настя, мы уже четвёртый день не может забить ни одного тюленя, — жёстко возразил Тимофей. — И так голодаем постоянно.

— Ну тятя! Он ещё такой молодой. Его кто-то покусал и лежит в яме. Не может сам выбраться. Я его лечу. Пусть живёт уж!

— Всем помочь невозможно, Настя. О себе больше думать стоит.

— Тогда я его спрячу, тятя, — решительно ответила девочка. Можно другого выследить и забить на мясо. А этого оставь мне. — И стремительно вышла и бегом помчалась в сторону старого жилья. Тимофей лишь вздохнул с сожалением.

Через десять минут она, запыхавшаяся, плюхнулась у ямы и посмотрела на жалкий взгляд тюленя. Тот словно умолял её не убивать его. И Настя протянула руку и погладила по мягкой шёрстке. Тюлень тихо пропищал.

— Сейчас я тебя ещё немного полечу, мой миленький! Хоть боль пройдёт, а там и в воду тебя отнесу. Потерпи…

Тюлень словно понимал её, перестал шипеть и мяукать. А Настя тут же принялась делать над раной пасы и что-то про себя шептать. Тюленёнок тихо лежал и лишь глазки-бусинки внимательно глядели на Настю.

Прошло не больше получаса, и Настя решила передохнуть. Чувствовала себя уже неважно.

— Вот отдохну немного, мой черноглазый, и опять полечу. Потом отнесу тебя подальше, а то тятя может тебя пришибить.

Солнце уже склонилось к горизонту. Настя всё поглядывала в сторону избы, но Тимофей не появлялся. Это успокоило девочку.

Как только солнце коснулось горизонта, Настя с трудом подняла тюленя и поплелась по берегу. Тот изредка попискивал. Большая стая его сородичей была неподалёку, те безразлично продолжали лежать, впитывая последние лучи тёплого солнца.

Настя несколько раз отдыхала и осматривала рану. Ей казалось, что она стала затягиваться. Когда до избы было уже больше двух вёрст, как посчитала Настя, она села у самой воды и осторожно опустила тюленёнка в набежавшую волну. Зверь осторожно шевелил ластами и ещё по песку сумел всё же оказаться на глубине.

Настя с радостным блеском глаз проводила его взглядом. Показалось, что её новый друг высунул голову и посмотрел на неё своими черными бусинками. Усы важно топорщились. Настя помахала ему рукой. С дрожью в голосе, проговорила:

— Плыви себе и будь осторожнее! И не попадайся людям. Они жестоки и ненасытны. Будь счастлив!

Но тюлень уже скрылся в волнах тихого моря.

Девушка вяло и долго возвращалась домой. В голове тихо ползали мысли о тюлене и о том, как жестоко устроен мир.

Потом она несколько дней приходила на это место, но тюленя не замечала. В душе возникла пустота и некоторая обида. Глупо, но так она чувствовала. И вдруг однажды, сидя у самой воды и слушая шум волн, заметила что-то под водой. Присмотрелась и узнала тюленя. Но кто он? Этого она не видела.

И тут из воды показалась мордочка, и она тут же узнала своего несчастного тюленёнка, как она его называла.

Вскочила и тут же затихла, боялась спугнуть, лишь тихо сказала:

— Ты всё же пришёл ко мне! Выходи, я посмотрю, что с раной! Я так тебя ждала!

Тюлень не вышел, но и не уплывал. А Настя поспешила к нему, шлёпая босыми ногами по холодной воде. Тюлень фыркнул и скрылся под водой. Настя стала звать, но тщетно. Он больше не появился. Пришлось возвращаться с грустными мыслями.

И всё же ей было радостно, что тюлень вспомнил о ней и приплыл, как на свидание. У Насти зародилась надежда, что и дальше может всё это повториться.

— Ты что так часто отлучаешься? — поинтересовался Тимофей. — Дела стоят…

— Успею всё сделать, тятя. — Настя не спешила поведать отцу радостную весть.

— Дожди начинаются, надо крышу подправить. А тебя нет.

— Завтра весь день буду с тобой. Успеем и крышу подлатать. Я осоки нарежу.

Через день Настя всё же не утерпела и вновь посетила то место. Прождала час, и ушла с тяжёлым вздохом разочарования. Но не отчаивалась и обещала себе вернуться опять завтра. Бурчание отца можно не принимать во внимание.

Лишь после продолжительного дождя, когда девушка посетила без особой надежды то место, к ней приплыл тюлень. Казалось, что он подрос. А