Патриоты - Джек Кавано

— Вы пытаетесь обратить в веру обращенного, — улыбнулся Джаред.

Франклин, откинув голову назад, от души расхохотался.

— Моя аргументация выглядит убедительно, я просто хотел еще раз ее озвучить.

— Мадам Брийон придает слишком большое значение победе англичан при Чарлстоне.

— Полностью с вами согласен! — вскричал Франклин.

Джаред поднялся.

— А теперь, если позволите, я откланяюсь.

— Сядьте… сядьте. — Франклин настойчиво указал на стул. — Побудьте со мной еще немного. Боюсь, нога не даст мне сегодня заснуть.

Хотя Джаред мечтал поскорее добраться до кровати, он безропотно опустился на стул. С минуту, рассеянно оглядываясь по сторонам, они подыскивали новую тему для беседы.

— Я сегодня получил письмо из Нидерландов, — наконец заговорил Франклин. — От Джона Адамса. Он считает, что на заключение с голландцами торгового договора у нас уйдет около двух лет. Но если ему это удастся, оно того стоит. Вы же знаете: голландцы — банкиры Европы.

— Говорят, это так.

И снова повисла пауза. Франклин хмыкнул.

— Адамс так описывает свое положение в Нидерландах: человек оказался один посреди океана и пытается выторговать себе жизнь у стаи акул.

Джаред рассмеялся. И снова воцарилась тишина.

— Вы получали в последнее время письма от Энн?

— Три письма, с месяц назад.

— И как обстоят дела в Бостоне?

— В городе не хватает продуктов, но они с Мерси справляются.

— А мальчики?

— По последним сведениям, люди Джейкоба помогали подавить мятеж в лагере Вашингтона.

— В Морристауне?[58]

Джаред кивнул.

— А Исав?

— Как пишет Энн, идут разговоры о назначении генерала Арнольда в Вест-Пойнт. Если это произойдет, Исав поедет с ним. Они очень сблизились во время канадской кампании.

Франклин потер глаза. Хороший знак. Он начал уставать.

— Безусловно, в нашем благородном деле Морганы проявили себя с наилучшей стороны.

— Да, мальчики вели себя достойно, и я ими горжусь.

— А им следует гордиться отцом! Вы тоже неплохо потрудились, Джаред.

— Возможно. Но мы так далеки от театра военных действий, что мне порой трудно поверить в реальность происходящего.

— Не надо преуменьшать значения финансовой помощи, Джаред. Нам всем известно: мадам Ла Фонтен внесла немалые деньги в наше дело только благодаря вашим стараниям.

Джаред вынужден был не согласиться.

— Спасибо за добрые слова, сэр, но я не вижу ничего особенного в своей работе. Я сижу на приемах, точу лясы, распиваю чаи, улыбаюсь, кланяюсь, точно китайский болванчик… Это не похоже на борьбу за независимость. По мне, участвовать в сражении — это вести корабль под огнем вражеской артиллерии. Нельзя сравнивать чаепитие с боем.

Франклин загадочно улыбнулся.

— Иной раз, дружище, находиться в обществе красивой женщины и при этом не забывать о деле, куда сложнее, чем участвовать в сражении. Считайте, что это иное, но не менее опасное занятие.

— Мне не суждено победить вас в словесной дуэли, — улыбнулся Джаред. — Придется довольствоваться победами за шахматной доской.

— Последнее время я не могу сосредоточиться, — тотчас возразил Франклин. — И потом, не так уж часто вы выигрываете.

Франклин явно развеселился. И тогда Джаред рискнул.

— Сэр, — сказал он. — У меня есть одна просьба…

— Говорите, Джаред.

— Я не видел Энн уже четыре года. Я хочу вернуться в Бостон.

— Четыре года! Неужели? — Франклин что-то прикинул в уме. — Да, вы правы. Подумать только, четыре года!

— Сэр, — повторил Джаред, — если это возможно, я бы хотел вернуться.

Франклин посмотрел на него долгим взглядом.

— Мой дорогой Джаред, я не вправе вас удерживать. Вы всегда были свободны и могли покинуть нас в любой момент. Не понимаю, почему вы испрашиваете на то моего разрешения.

С минуту Джаред молча смотрел в пол — он формулировал в уме ответ.

— Когда я согласился с вами работать…

— Насколько я помню, вас прислали шпионить за мной.

Они обменялись улыбками.

— Когда я согласился с вами работать, — повторил Джаред, — я сказал себе, что должен поддержать нашу революцию, и лучшее, что я мог для этого сделать — помогать вам во всем. Я взял на себя обязательства быть с вами столько, сколько нужно.

— Обязательства перед кем?

— Перед Богом, страной, самим собой.

— Продолжайте.

— Поэтому, чтобы считать свои обязательства выполненными, я должен услышать от вас, что вы во мне больше не нуждаетесь.

Франклин погрузился в размышления.

— Я был бы рад дать вам то, что вы просите, Джаред, — ответил он через несколько минут. — Но вся беда в том, что я в вас нуждаюсь. Вы можете оказать мне существенную помощь в одном деле. Безусловно, в случае вашего отъезда я найду других помощников. Но, насколько я понимаю, вы хотели знать, нужны ли вы мне, и я отвечаю — да. Само собой, вы вольны в своих действиях. Держать вас не стану. Я искренне сожалею, что не могу удовлетворить вашу просьбу. Полагаю, вы надеялись на честный ответ. И я его дал.

От огорчения Джаред закусил губу. На это он не рассчитывал. Правда, последнее слово Франклин оставил за ним. Джаред подумал об Энн, Бостоне. До чего же хочется в Америку, домой, к жене! Потом он сопоставил это желание с тем обязательством, которое взял на себя четыре года назад. Тогда он не знал, что все так надолго затянется. А если бы знал, поступил бы иначе? Без сомнения, он должен твердо держать слово — невзирая на свои желания.

— Вы упомянули о каком-то деле, — вдруг вспомнил Джаред. — Что вы имели в виду?

«10 июня 1780 года. Пасси, Франция.

Моя дорогая Энн,

Сейчас у нас ночь, точнее, вот-вот начнет светать. Так что вернее было бы написать «11 июня». В любом случае мне только-только удалось уложить доктора Франклина в постель. В последнее время его сильно беспокоит подагра, он не может долго ходить. Но хоть ноги его и нетверды, ум и язык остры по-прежнему. Нам неимоверно повезло, что такой человек представляет нашу молодую страну во Франции.

И хотя я недавно отправил в Бостон письмо, мне очень хочется написать тебе еще одно, сию минуту, перед сном. Я все думал, стоит ли за него садиться, нужно ли тебе оно. А потом решил: да какая разница?! Когда я пишу — я рядом с тобой, и это единственная близость, доступная нам сегодня. И этого достаточно, чтобы взяться за перо.