Автостопом в Судан - Антон Викторович Кротов

Андрей пошел пить чай у местных жителей, Шулов с Пашей — в «Sudan Shipping Line» (по вопросу уплытия в Эмираты, ибо вчера, из-за суданской тягучей неторопливости, вопрос так и не был решен), а мы с Шарлаевым — на набережную, с которой были видны различные суда в обоих портах. Был выявлен один новый пароход.

Поскольку внутрь порта мы с Вовкой проникнуть не могли (пропуск наш уже истек), мы прошлись по нескольким морским агентствам. Пыльные, провяленные солнцем улицы. Морские агентства — однообразные комнаты в старых английских домах, с черными досками на стене, на которых мелом отмечалось прибытие и отбытие судов. Агенты не знали, кому принадлежит новоприбывший пароход, и перефутболивали нас друг к другу. Наконец нам предложили обратиться в очередное агентство, которое называлось «Baasher Barwil», и мы вяло, как сонные мухи, пошли искать его.

«Baasher Barwil» оказалось неожиданно современной конторой, в специальном домике, окруженном забором и садиком, с несколькими комнатками. Вместо грифельной доски там стоял компьютер, даже не один. Заправлял всем — вы не поверите! — настоящий белый человек! Генеральный менеджер был, как выяснилось, норвежец, именовался он Pal Arne Jannang, бегло говорил по-английски и имел в подчинении несколько сотрудников из числа образованных местных. Правда, в Йемен он не плавал и к новоприбывшему судну отношения не имел.

Мы рассказали о своем мудрейшем путешествии, попили чай и, пользуясь компьютером, отправили на родину электронное письмо следующего содержания:

Привет! Сейчас мы пытаемся уплыть из Порт-Судана в сторону Йемена. Наблюдаются некоторые проблемы, потому что нет кораблей. Пропуск в порт выдается не очень просто. Шулов пробует уплыть в любую сторону. В городе имеем постоянную вписку в общежитии врачей. В Порт-Судане много русскоговорящих, кто учился в России. Возможно, придется возвращаться через Египет, если в ближайшее время не будет выявлено нужных кораблей. У нас все нормально. Позвоните, пожалуйста, мне домой и сообщите эту информацию. Также сообщите Шулову и Кротову.

Владимир Шарлаев, ПЛАС 81.

Судан — самая классная страна из всех, какие я видел. Самая добрая и ненапряженная. Менты спокойны и безвредны. Люди добродушны и невероятно гостеприимны. Дороги плохие и транспорта мало. Погода хорошая. Йеменскую визу получили в Хартуме. Однако, если в ближайшее время не будет пароходов, нам придется возвращаться в Египет, пока наша суданская виза не кончилась. В любом случае, вернемся домой в районе 15 мая 1999. Пожалуйста, позвоните моим родителям в Москве.

Антон Кротов.

P. S. Приглашаю всех желающих летом в Среднюю Азию (Таджикистан), старт около 15 июля 1999. Это будет девятое суперпутешествие АВП.

В дополнение к этим текстам отправилась по E-mail наша фотография, сделанная норвежцем тут же при помощи цифрового фотоаппарата.

…Вернулись на вписку и тут же озарились идеей изготовления большого супа. Продавцы на базаре подарили нам картошку, бананы, рис, лук, морковку, чечевицу, огурцы, хлеб и многие другие продукты, так что мы приготовили не только суп, но и салат. Вечером долго разговаривали о методах возможного возвращения через Египет, о зарабатывании денег по дороге, о продлении визы и о других проблемах, предстоящих нам.

Когда вечером Мохамед Том навестил нас, договорились вместе поехать завтра утром к Ахмад Аваду за пропуском.

12 апреля, понедельник

Утром первые проснувшиеся (ими оказались Паша и я) отправились смотреть «пароходную книгу» в диспетчерской. Книга, да и вся диспетчерская, была заперта. Улицы пусты. Праздник? Пятница? Новый год? В контейнерном порту, как нам было видно с набережной, возникло три новых судна; в сухогрузном порту стояло два старых (Роттердам и Суэц), два новых да никуда не плывущие «арестанты». Мы еще раз наведались в диспетчерскую. Никого! Город как будто вымер.

К 10.20 утра, как и договорились заранее, мы прибыли в колледж к Мохамеду Тому. Он-то и сказал, что сегодня праздник — Пасха и никто не работает, да и в порту никого не будет. Сам колледж работал чисто по ошибке — составители расписания забыли про Пасху.

Так вновь разрушилась мечта Шулова пойти вместе с Мохамедом Томом к другу оного Ахмаду Аваду и наконец получить у него более длительный пропуск. Андрей и Паша пошли пить чай у местных жителей, а мы втроем (Шулов, Шарлаев и я) пошли наудачу в контейнерный порт, надеясь пройти в него по позавчерашнему пропуску.

Охранники на входе просекли обман и не пустили нас. Шулов, вконец расстроенный, вернулся в город, а мы с Шарлаевым поехали наудачу в сухогрузный порт.

На входе в сухогрузку внимательно изучили наш мятый, покоробленный водой, позавчерашний пропуск и вновь нас не пустили. Впрочем, посоветовали обратиться в полицейское управление неподалеку. Мы пошли. Это было вовсе не то здание на морском берегу, где четыре дня назад большой босс выписывал нам пропуск и послал затем к Ахмаду Аваду, и не здание КГБ, а какое-то иное здание с внутренним двориком.

Удивляясь, сколько же здесь чиновников, заведующих входом в порт, мы прошли во двор. Довольно быстро мы отыскали местного начальника полиции, по счастью англоговорящего. Несмотря на общий суданский выходной, он находился при делах, вернее, в традиционном суданском полубездействии. Начальник выслушал нас, неожиданно не стал отнекиваться, лишь спросил: на три дня вам хватит? Мы набрались наглости и попросили на неделю. «Три дня хватит, — подумав, отвечал начальник, — потом продлите, если что». Он взял наш пропуск и надписал на нем: «Разрешаю три дня. Дата. Подпись».

Мы поблагодарили полицейского начальника, покинули его и тотчас поспешили в сухогрузный порт проверять нашу удачу. Посмотрев на закорючку начальника, нас тут же пропустили, и мы растворились среди портовых ящиков и складов, осознавая случившееся.

О, счастье! О, свобода! Никакой представитель секретной полиции не сопровождал нас. Вскоре мы разведали сущность обоих появившихся сегодня судов. Первым оказался паром на Джидду, который активно разгружался; из чрева его выползали грузовики. Второе судно, под сирийским флагом, было овцевозкой. Суровые погонщики загоняли на борт судна по трапу огромное стадо овец. Овцы ехали в Джидду, чтобы попасть в Мекку и там погибнуть в процессе совершающихся там обильных жертвоприношений.