Прыжок в прошлое - Сергей Шхиян

Мы отошли в тень и устроили совещание. Я вспомнил, что привратники после моего появления в «замке», ушли куда-то вдоль забора. Вполне возможно, что ворота — не единственное место, через которое можно покинуть усадьбу.

О высоте забора я уже упоминал, лезть через такое ограждение я бы рискнул в самую последнюю очередь, если не останется другого выхода…

Спутник согласился со мной, и мы пошли вдоль частокола, отыскивая какой-нибудь лаз. На этот раз нам повезло. Все оказалось совсем просто. Метров через пятьдесят тропинка уперлась в пролом в стене, и мы без проблем покинули территорию крепости.

Через минуту мы выбрались на дорогу и торопливо пошли прочь от проклятого места. Только теперь я сумел толком рассмотреть своего нового товарища. Это был мужик лет сорока, одетый в холщовые портки и рубаху, подпоясанную веревкой. У него было обыкновенное крестьянское лицо, как говорится, без особых примет, если не считать таковыми упрямое выражение лица, цепкий взгляд и непривычную для крестьян подчеркнутую независимость.

Мужик был коротко острижен, чего я тоже не встречал у крепостных. Бердыш на усеченной ручке, превратившийся в секиру, он заткнул за спину, так, как носят разбойники топоры.

— Ты что, солдат? — спросил я, имея в виду его короткую стрижку.

— С чего ты взял? — не очень любезным тоном ответил он вопросом на вопрос.

— Показалось.

— Если кажется, нужно креститься.

— А как ты к сатанистам попал? — продолжал допытываться я.

— Поймали, — неопределенно ответил мужик. — У меня с ними давние счеты… Да, видать, опять не судьба им моей кровушки попить.

Отвечал он неохотно, лениво цедя слова. Мне его тон не понравился, и я прекратил разговор. В молчании мы прошли минут десять. Впереди, за поворотом дороги, заржала лошадь. Не сговариваясь, мы остановились и одновременно приготовили оружие.

— Давай-ка, барин, расставаться, — шепотом сказал мне спутник. — У тебя своя дорога, у меня своя.

— Погоди, — остановил я его, — если там люди из замка, вдвоем будет легче отбиться, а если это ищут меня, то доберешься с нами до города.

— Мне бы лучше до леса, — угрюмо пробурчал он.

— Послушай… как, кстати, тебя зовут?

— Ну, к примеру, Иваном.

— Слушай, Иван, я не собираюсь лезть в твои дела. Делай, как знаешь. Но в таком виде ты долго не пробегаешь. Тебя первый встречный властям сдаст. Мне все равно, кто ты есть. Если беглый солдат, то помогу, чем смогу, я вашу судьбу понимаю. А если разбойник, то иди своей дорогой.

— Перекрестись, что не врешь, — приказал Иван.

Я не очень умело перекрестился. В принципе, мне до этого человека не было никакого дела, но что-то притягивало к нему, и я не хотел так просто с ним разойтись.

— Ладно, — неохотно согласился Иван, — и то, правда, оголодал я, который день во рту крошки не было. Коли не лукавишь, помоги.

Мы крадучись двинулись дальше. За поворотом в рассветном сумраке проглядывалась знакомая двуколка с большими колесами и две фигуры возле нее. Ко мне бросилась зареванная, несчастная Аля и припала к груди.

— Уж, как я боялась, Алешенька! — говорила она между всхлипываниями. — Как ты пропал, и нигде нету… Где искать, не знаю… Люди добрые сказали, что в хоромину тебя повезли… Ан, и там пусто… Всю ночь ждем… Семена совсем измучила…

Под Алины причитания мы подошли к двуколке, на которой сидел хмурый и заспанный Дусин «аморет» Семен.

Узнав меня, он без лишних слов начал разворачивать лошадь.

Вчетвером на двуколке нам было не разместиться, и я посадил Алю к себе на колени. Она, преодолев крестьянскую стеснительность, обхватила мою шею руками и прижалась к груди. Ее живое тепло окончательно вернуло меня к реальности, и сразу захотелось всего земного: любви, еды и сна.