Остров обреченных - Богдан Сушинский

– Они действительно водятся там, но вместе с чертями и прочей нечистью. Попадая туда, корабли по несколько суток блуждают в густом тумане, пока их не выбрасывает на скалы. Причем никакие квадранты и прочие штурманские штуковины и ориентиры там не действуют. Это какая-то преисподняя. Не зря там по ночам у моряков начинаются всякие видения, слышатся голоса и чьи-то рыдания. Господи, Черный Остров! Да это же сущий ад посреди океана.

– И все же стоит рискнуть.

– Тебе хочется пожить там, перезимовать? Могу продать шлюпку, и…

– Да мне-то не хочется. Но там вынуждена будет зимовать одна высокопоставленная особа.

– Там?! – отшатнулся капитан. – Высокопоставленная?!

И тут Оран, кое-что утаивая, а кое-что перевирая, – рассказал ему, что он – матрос с только что пришедшей королевской эскадры. И что на судне была молодая герцогиня Маргрет де Роберваль, которая должна была стать вице-королевой Новой Франции.

– Вице-королевой?! – приподнялся от удивления капитан Жерен. – И что же могло помешать ей выполнить волю короля? Кто посмел помешать этому?

Оран понял, что судьба свела его с убежденным и преданным роялистом, и это его вдохновило.

– В том-то и дело, что помешал сам адмирал де Роберваль. Которому тоже хочется стать вице-королем.

Выслушав его дальнейший рассказ, Жерен был просто поражен. И, конечно же, возмущен до глубины своей преданной монархической души. Не столько тем, как адмирал повел себя с герцогиней, сколько тем, что посмел ослушаться короля. Да за такое его надо вздернуть на рее.

– Чем, очевидно, он и закончит.

– Ты точно знаешь, что адмирал высадил ее именно там, на Черном Острове?

– А как я могу не знать, если матросом, который сидел на веслах той самой шлюпки – был я, Оран. Это знает сейчас вся команда «Короля Франциска». Но когда я высаживал герцогиню, она сказала: «Матрос, сделайте так, чтобы как можно скорее какое-то судно подошло и спасло меня. Обещаю, что капитан судна и ты получите по… – Оран потянулся к уху Жерена и назвал такую сумму золотых, что тот щедро налил рома себе и собеседнику, залпом выпил, еще налил и только потом потребовал: – Ну-ка повтори, сколько золотых может получить каждый из нас…

Оран повторил и тотчас же заверил Жерена, что бояться нечего: ни одному члену его команды ступать на этот проклятый остров не придется. Причаливать к нему – тоже. Он укажет, с какой стороны нужно подойти, сам сядет в шлюпку и снимет отшельницу.

Капитан помолчал, пожевал нижнюю, тоже изувеченную, губу и сказал:

– Существуют такие кошельки, взвесив которые, продается даже сатана. Кажется, нам с тобой в руки плывут именно такие кошельки. Так что завтра мы отходим в сторону Черного Острова.

– Только никто из моряков королевской эскадры не должен знать, что я оказался на твоем судне, иначе люди адмирала повесят меня на рее как дезертира.

– Да, как дезертира? – вдруг мелькнул в глазах Жерена хищный огонек азартного игрока. – Так ты что, и в самом деле дезертировал?

– Ну, похоже, что так… Я-то нанялся. Это – королевская эскадра… И без разрешения командора или даже самого адмирала…

– Понятно. Да ты не волнуйся, на рассвете мы уйдем в море. Но если на судне остался кто-то из надежных товарищей, скажи, пусть передадут твои вещи.

Отпустив Орана, капитан немедленно вызвал к себе боцмана и, коротко объяснив суть авантюры, предложил пройтись по кабачкам, найти кого-либо из матросов «Короля Франциска» и выяснить, действительно ли…

Уже через час боцман вновь появился на судне и сообщил, что трое матросов, каждый в отдельности, под клятвой, получив свою порцию рома, подтвердили, что герцогиню действительно высадили на Черном Острове, и что в шлюпке на веслах сидел матрос Оран, которого адмирал и боцман «Короля Франциска» с тех пор сильно невзлюбили.

– Ну, когда невзлюбит адмирал, это еще можно пережить, – вслух размышлял капитан, – но если уж невзлюбит боцман, – и он внимательно посмотрел на всегда понимающего его с полуслова боцмана своей посудины.

– Взять на судно, а потом – за борт? – попытался боцман уловить ход мыслей капитана.

– Зачем грех на душу? Если все, что он сказал, правда, то зачем нам на судне нужен матрос-дезертир? Боцман с «Короля Франциска» сам поговорит с ним по душам как с дезертиром.

– Все понял, капитан. Тем более, что один из матросов сказал, что высаживали Маргрет, ее дружка и гувернантку в южной части острова, у узкого залива. Очевидно, там они сейчас и ютятся в какой-нибудь пещере или хижине.

А еще через час, на закате солнца, боцман «Бригитты», по душам, за кружкой грога, потолковал с боцманом «Короля Франциска». Кроме щедрого угощения, боцман королевской эскадры был одарен еще и двумя золотыми монетами. Для верности. После этого боцманы договорились о своих действиях. Во имя короля.

Дружку Орана позволили «незаметно» вынести его вещи, а самому Орану, уже поздно вечером, подойти к трапу «Бригитты». Но именно там его и ожидали вооруженные люди адмирала, у которых было подтверждение боцмана «Бригитты», что матрос Оран действительно собирался дезертировать с военного корабля «Король Франциск», чтобы выйти в море на «Бригитте».

До выхода из порта Оран и его друг сидели в кандалах в карцере, а как только судно вышло в открытое море, их обоих повесили на рее.

Что касается «Бригитты», то она все же ушла утром в сторону Черного Острова, и даже дошла до него, но уже… без экипажа, полузатопленной. Дошла только для того, чтобы навечно остаться у его скалистых берегов. Однако обо всем этом Маргрет де Роберваль и ее спутники знать не могли.

16

Они поднялись на рассвете, быстро позавтракали оставленной с вечера холодной похлебкой, положили в шлюпку корзинку с вареной гусятиной и матросскую баклажку с водой. Затем Маргрет сама вынесла и уложила на подставку у мачты аркебузу и арбалет. Вторую аркебузу и самодельный лук они оставили Бастианне, которая заверила их, что все равно умрет от страха раньше, нежели умудрится выстрелить из одного из этих оружий.

Поход вносил что-то новое в их уже порядком опостылевшую, островную жизнь, и Маргрет сразу заметила, как Рой д’Альби ожил, подобрел, преобразился и на давно небритом лице его заиграла таинственная улыбка человека, решившегося «уйти в океан».

– Только не вздумайте оставить меня здесь одну, – проворчала Бастианна, веткой, как багром, помогая Рою оттолкнуть шлюпку от берега.

– Мы вернемся за тобой на барке, уже из Канады, – заверила ее Маргрет.

– От вас, голубков зацелованных, можно ожидать чего угодно, – молвила корсиканка, осеняя их при этом крестом благословения.

В фиорде ветра совершенно не ощущалось, и до самой горловины они шли под веслами. Вчера Рой обтесал одну из кленовых веток, и теперь у Маргрет в руках тоже было некое подобие весла, которым она время от времени помогала Рою, хотя получалось у нее не совсем удачно.