Небесный скиталец - Кеннет Оппель

Я отчаянно обшаривал глазами кухню, но Кейт не было видно нигде. Это могло значить только одно — ее схватили. Вдруг отворилась дверца посудного шкафа, стоявшего у раковины, и из него появилась Кейт с зажатой в руке сковородой. Она живо бросилась к лифту и распахнула дверцу.

— Быстрее! — Она выхватила у меня из рук миску с супом и резко потянула меня из лифта. Тело мое распрямлялось, спина и шея наливались болью, и я едва не повалился на пол. — Я кого-то услышала. Думаю, что он прошел по коридору в туалет.

Я взял ее за руку и повел из кухни. Из мужского туалета донесся звук спускаемой воды. Мы побежали. Я нащупал ключ и открыл дверь, и мы опять оказались на килевом мостике, на этот раз ближе к носовой оконечности корабля. Дальше коридор ведет к каютам офицеров и капитана и к командной рубке. Я свернул в узкий боковой проход, идущий к правому борту.

Следующие полчаса или около того мы с Кейт лазали вдоль корпуса, открывая эксплуатационные люки и отвязывая от скоб причальные концы. Я старался спешить. Когда швартовов останется мало, налетевший ветер может развернуть «Аврору», пираты наверняка это заметят и пойдут выяснять, в чем дело. На берегу они заметят валяющиеся на песке канаты и поймут, что на корабле есть безбилетные пассажиры.

Сквозь стену пассажирского отсека я расслышал взрыв грубого хохота.

— Они пьют, — прошептала Кейт.

— Надеюсь, что и едят тоже.

— Кажется, они все еще вполне бодрые, — заметила Кейт, когда за стеной снова раздались гогот и крики.

Я надеялся, что большинство пиратов обедают сейчас в салоне А-палубы, а не рыщут по кораблю и что у Брюса все в порядке. Мы с Кейт работали быстро и сосредоточенно и прошли вдоль обоих бортов «Авроры», пока не отвязали все швартовы и не выбросили их на песок пляжа.

— Теперь носовые, — прошептал я.

Мы вернулись в коридор и поднялись по трапу на осевой мостик. Я осторожно приподнял голову над последней ступенькой трапа и осмотрелся. Никого. Я заторопился вперед.

Прямо в носовой оконечности корабля находились две съемные эксплуатационные панели. Я отвинтил одну из них, и внутрь хлынул свет. Я высунул голову наружу и не почувствовал щекой ни малейшего ветерка. Это радовало. Когда я отвяжу носовой швартов и при условии, что Брюс справился со своей частью задачи, «Аврору» будет удерживать у земли только кормовой швартов и любого дуновения ветра окажется достаточно, чтобы развернуть ее.

С наружной стороны корпуса к крепительным планкам были привязаны два толстенных каната. Они покачивались над песком, а их вторые концы были закреплены за стволы пальм. Я скинул их с планок и бросил вниз. Это действительно было проще и быстрее, чем, рискуя, выходить на берег и отвязывать все концы. И так, по крайней мере, не останется болтающихся под брюхом корабля канатов, которые при взлете могли бы за что-нибудь зацепиться.

— Пошли, — сказал я Кейт.

Я решил пробираться до самой кормы по осевому коридору, надеясь, что так будет безопаснее, поскольку здесь мало что могло бы заинтересовать пиратов. Мы были уже на полпути назад, когда я увидел нечто в конце мостика.

— Что это? — шепнул я Кейт.

Сначала я подумал, что, может, это брезент или валяющиеся кучкой куски мембранной кожи, но тут оно шевельнулось, дымчато-белое.

— Это она, — выдохнула Кейт.

Девушка была права. Это была наша облачная кошка, здесь, на борту «Авроры». Я никогда еще не видел, чтобы какое-либо существо выглядело настолько не на своем месте. Среди всего этого металла, кабелей и тросов она казалась зверем в зоопарке. За исключением того, что клетки не было. Она была свободна. Во имя всего святого, как она попала сюда?

— Я ее уже видел, — прошептал я, вдруг поняв, что, наверно, именно эту призрачную вспышку я почувствовал, когда бежал по килевому мостику.

«Любопытные, как кошки», — сказал нам Крумлин, и дед Кейт писал в журнале то же самое. Они умные, любознательные животные. Может, она последовала за нами через весь остров, невидимая в листве. Может, наблюдала за «Авророй» с верхушки дерева, а потом запах рыбы заманил ее на корабль, сначала на верхнюю часть корпуса, а потом и внутрь, через открытый люк одной из марсовых площадок.