Дар - Мария Унт

– Очень? – спросила я. – Дело в том, что в последнее время я мало чем интересовалась, кроме здоровья мужа, и совсем отстала от жизни.

– Война раздирает Европу. И мне так жалко наших солдат, и то, что случилось в Перл-Харборе, просто ужасно.

– Я слышала об этом, – виновато ответила я. На самом деле я мало что знала о событиях, не затрагивавших мою с Джоном жизнь.

Кэтти с удивлением посмотрела на меня.

– Если хотите, я принесу вам газеты. Почитаете, пока будете ждать мистера Кинга, – предложила она.

Я кивнула, и девушка тотчас удалилась. Вскоре она вернулась с кипой газет.

– Тут есть не самые свежие, но я их оставила на всякий случай, – сказала она, кладя их на столик.

– Спасибо, – ответила я и тут же взяла верхнюю газету. Я так увлеклась чтением, что чуть ли не подпрыгнула от неожиданности, когда Кэтти внезапно обратилась ко мне:

– Мне очень жаль, что вам так долго приходится ждать мистера Кинга. Он звонил и сказал, что прибудет в течение часа. Я сообщила, что вы его ждете.

– Спасибо, – ответила я и посмотрела на часы. Мне казалось, что я пробыла в приемной не больше пятнадцати минут, но на самом деле прошло около двух часов. Я настолько углубилась в события, о которых писали в газетах, что позабыла о времени. То, о чем я прочитала, повергло меня в шок. Весь мир был объят войной, а я про это почти ничего толком не знала. А как же Марк и его семья? Я почему-то не могла вспомнить ничего из его писем касательно войны. Возможно, я настолько невнимательно их читала, что даже не вникала в смысл написанного. Пообещав себе, что, придя домой, пересмотрю всю нашу с ним переписку, я вернулась к газетам.

Через полчаса в дверях появился мистер Кинг – невысокий, плотный мужчина с красным лицом и начинающими редеть волосами.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – обратился он ко мне, – и весьма соболезную вашей потере.

– Благодарю, – ответила я, встав и отложив газету.

– Пройдемте сразу в мой кабинет, – предложил мне Кинг, и я с радостью согласилась.

Очутившись в просторном кожаном кресле перед массивным дубовым столом мистера Кинга, я почувствовала себя немного неловко. Вся моя уверенность в том, что он мне обязательно поможет, пропала. Если бы был жив Джон, то он бы нашел выход. В отличие от меня, он всегда действовал дипломатично.

– Итак, чем я могу вам помочь? – спросил Кинг.

– Дело в том, что мои знакомые сейчас находятся в Венгрии, но там идет война и небезопасно, поэтому я бы хотела забрать их сюда.

Кинг нахмурился. На его лице появилось то же выражение, что и на лице Кэтти, словно я попросила о чем-то весьма нереальном.

– В Венгрии, говорите?

– Да, в Будапеште.

– Венгрия – противник нашей страны в этой войне.

– Я понимаю, но они не венгры, они – цыгане, – ответила я.

– Цыгане? И того хуже.

– Я не понимаю, – ответила я.

– Это довольно деликатное дело, требующее времени и сил, – сказал Кинг.

– Понимаю, – ответила я и, достав из сумочки конверт с деньгами, положила его на стол перед мистером Кингом. – Возможно, это поможет ускорить процесс.

Жадные глаза Кинга заблестели. Он взял конверт в руки и, открыв его, слегка улыбнулся.

– Что ж, я попробую сделать все, что в моих силах. Возможно, мы что-нибудь придумаем.

– Как много времени это займет? – спросила я.

– Я постараюсь сделать все в ближайшие одну-две недели.

– Так долго… – расстроилась я.

– Долго? Это очень быстро. Не забывайте, что ваша просьба весьма щекотливая. Пожалуйста, дайте мне адрес проживания своих знакомых и их имена.

Я протянула Кингу листок с данными Ясмин и Гордия, а также их детей.

– Благодарю, – ответил он, взяв листок, – пятеро? Что ж, попробуем.

На какое-то время Кинг задумался.

– Это все? – спросила я.

– Да, да. Я просто думаю, к кому лучше обратиться с такой просьбой и как лучше действовать. Вы можете идти домой. Я позвоню вам, как только что-либо узнаю.

– У вас есть мой телефон? – спросила я.

– Да, конечно. Не беспокойтесь! В течение двух недель я с вами свяжусь.

Мне ничего не оставалось делать, как попрощаться и выйти из кабинета. Рассеянно кивнув Кэтти, я вышла из министерства и села в машину.

«Если бы я разобрала почту раньше и она не пролежала бы на столике две недели, то уже сейчас все было бы ясно», – сокрушалась я. Расстроенная, я поехала домой, по пути скупив почти все газеты.

Дома, не снимая пальто, я побежала наверх за письмами от Марка.

Сев на кровать, начала вытаскивать одно письмо за другим и перечитывать их.

К своему ужасу, я поняла, что совсем не вчитывалась в них. Некоторые конверты оказались даже не полностью вскрыты. Словно я начинала их открывать, но отвлекалась на что-то и забывала о них.

Теперь же я узнала, что сын Марка ушел на фронт полгода назад. От него до сих пор не было никаких вестей. Сам Марк еле справляется в больнице, куда каждый час привозят новых раненых. Дочка и жена помогают ему в качестве медсестер. Мой отец был все еще жив, но Марк не знал, как он, поскольку не навещал его довольно давно. Он продолжал высылать деньги, и надеялся, что отец их получает.

Из писем я узнала еще множество тяжелых и грустных новостей, которые повергли меня в ужас. Моя родная Англия оказалась на грани разрушения. Лондон бомбили каждый день, и каждый день гибли люди. Среди них мог оказаться и мой брат, ведь последнее письмо он написал около месяца назад. Живы ли Марк и его семья? Этого я не знала, как не знала и то, могу ли я помочь им.

Я вышла из спальни и направилась в кабинет Джона. Найдя в его записной книжке рабочий телефон мистера Кинга, позвонила.

– Кабинет мистера Кинга, чем могу помочь? – раздалось на том конце трубки.

– Кэтти? – спросила я.

– Да. Кто говорит?

– Это Софи Митчелл. Я приходила к вам сегодня, – ответила я.

– Ах, да! Чем могу помочь?

– Не могли бы вы соединить меня с мистером Кингом. Я забыла уточнить кое-что.

– Одну минуточку, – сказала Кэтти. Через несколько секунд в трубке раздался щелчок, и я услышала голос мистера Кинга:

– Что-то случилось, миссис Митчелл?

– Нет. Но я хотела вас попросить еще кое о чем.

– Я вас слушаю, – немного усталым голосом ответил он.

– Мне нужно забрать еще четверых человек из Европы в Америку.

– Из Венгрии?

– Нет, нет, из Великобритании, и они – англичане, – поспешила ответить я.