Эль-Сид, или Рыцарь без короля - Артуро Перес-Реверте

Он распахнул плащ, чтобы граф мог увидеть висящий на поясе меч Тисону.

И тот увидел и побледнел. А может быть, это молния, вспыхнувшая у них над головами, озарила его лицо белым светом. Он было собрался тронуть коня шпорами, но в последний миг снова остановился.

– Я – Беренгер Рамон Второй, граф Барселоны, Жироны, Осоны и Вика, – сказал он, и голос его подрагивал от ярости. – Ты понял, кто перед тобой?

– Понял.

– Я значусь в анналах истории, как и мой дед, и отец, как будут значиться там мои дети и внуки… А ты сгниешь на солнце на поле какой-нибудь безвестной битвы, или будешь повешен и станешь падалью, добычей стервятников, или сдохнешь в цепях в подземелье какого-нибудь замка… И в мире не останется памяти о том, кто ты есть и кем был.

Руй Диас снова наклонил голову в знак согласия, но на этот раз – как-то рассеянно. Потому что думал в это время о Химене и о дочерях. Дай бог, чтобы они были здоровы и благополучны. В Сан-Педро-де-Карденья, где не льет такой дождь. И все вместе сидят перед благодатным огнем очага.

Потом он подумал о Юсуфе Бенхуде аль-Мутамане, эмире Сарагосы. О восточных землях и о городе Валенсия. О воинах, лошадях, вьючных и верховых, о продовольствии, телегах, оружии – обо всем, что припасет и соберет к весне. Каждому коню положено двадцать мер корма и бадья воды в сутки, каждому воину – две с половиной меры провианта, вино, масло, чтобы сдобрить кашу, смазать снаряжение и оружие. Много чего еще надо предусмотреть до окончания зимы. По счастью, есть у него Ордоньес, Бермудес, Минайя, Барбуэс и остальные. Они – его кровные, истинные братья. Его семья. Им всем он может доверять. На миг перед его мысленным взором предстали ряды сияющих на солнце шлемов и копий, вьющиеся на ветру флажки, отряды верховых, которые гонят скот и вереницы пленных, оставляя за собой пылающие поля и дым пожарищ.

– Ты слышишь, что я говорю тебе, Руй Диас? Через несколько лет никто и не вспомнит твоего убогого имени.

И снова он кивнул. Дождь припустил с новой силой, барабаня по шлему, крупными каплями стекая по лицу и бороде.

– Может быть, и так, сеньор, – промолвил он. – Может быть.

Буэнос-Айрес, апрель 2019