Записки прохиндея - Август Котляр

что вы завели людей к аудитору, а дальше пусть развиваются сами, поладят они или нет, это уже не ваша забота!” Не могу сказать, что я был обескуражен, просто не приходило в голову такое, наверное, я был не очень практичен. А вот лабораторию Павла Толстых при ВШЭ через какое-то время прикрыли. Не ставился как-то лоббизм в России на откровенно коммерческие рельсы. Мне сердце не позволяло брать с людей деньги за помощь, хотя по уму это было бы, наверно, рационально.

Мой личный опыт говорит, что лучше следовать своему сердцу, чем слушать умные советы относительно своего социального поведения и выстраивания своей жизненной стратегии. Я следую указаниям юристов или бухгалтеров в отношении определенных сфер моей жизни. Но когда я выбираю, куда и как двигаться дальше, я предпочитаю полагаться на себя. В 1989 году я работал школьным учителем в Москве. Это было время перестройки, когда было разрешено частное предпринимательство. До перестройки за создание любого вида бизнеса полагалось наказание в виде лишения свободы или смерти. Советская власть сгноила в тюрьмах и расстреляла множество бизнесменов. В 1985 году советские коммунисты передумали расстреливать предпринимателей и разрешили частные предприятия. Как школьный учитель истории и обществознания, я вёл все классы с 4-го по 10-й, кроме истории Древнего мира в 5-м классе. Я давал по 5 уроков в день, 25 уроков в неделю. За эту работу мне платили 130 советских рублей, это было на 20 рублей больше, чем порог нищеты в 110 рублей на те времена. Ясное дело, не об этом я мечтал с детства, и я ещё раз напомню вам историю, как я пролетел мимо своей мечты слушаясь советов самых близких и доверенных лиц.

Умные еврейские ребята держали в 1980-х годах кофейню в очень хорошем месте в Москве, угол Садового и Спиридоновки. Я знал их давно, и мы вместе делали кое-какие дела, напротив этого места, на Садовом, был комиссионный магазин, где продавали электронику. С этими ребятами мы проворачивали кое-какие операции, они поставляли мне покупателей, я продавал японские двухкассетники и видео, это были тысячи рублей, а не жалкая сотня, которую мне платили в школе за непосильный труд. А я хоть и был студентом, но вёл широкий образ жизни, мне надо было прилично одеться, постричься, побрызгаться одеколоном, купить американские сигареты, пойти в ресторан с дамами или накрыть поляну для друзей. Тогда же я подружился со своим университетским однокашником, Антоном Луи, и бывал у него в гостях, где его отец Виктор Луи обеспечил своей семье жизнь на широкую ногу. Мне нравилась широта и гостеприимство семейства Луи, меня восхищал их вкус к жизни, их умение окружить себя прекрасными вещами и интересными людьми. При этом я понимал, что каким бы умным человеком Виктор Луи ни был, никто бы к нему так не тянулся, не живи он так наотмашь и шикарно. Я и сам к тому моменту освоил уже валютные “Берёзки” и валютные рестораны в Центре международной торговли на Красной Пресне, я уже работал с иностранцами в Экспоцентре, я уже знал, что такое настоящее богачество, хотя сам был из отнюдь не бедной семьи. Но Луи жили настолько блистательно, что невозможно было не пожелать себе жить так же хорошо. И вот мне подворачивается возможность зарабатывать в день в два раза больше, чем я получал в школе за месяц: ребята хотят передать кофейню мне, чтоб я им платил роялти от своих прибылей, а они уходили в более серьёзные дела. Кофейня формально принадлежала государству, но появлялись новые сравнительно законные схемы, как использовать государственную собственность и делать на ней деньги. И вот, эти золотые люди предложили мне работу и партнёрство. Я должен был стать там бариста – а я кофе очень люблю и умею его варить – и получать половину прибыли, несколько тысяч рублей в месяц, напрягаясь гораздо меньше, чем в школе за месяц. Конечно,о такой возможности можно было только мечтать. Я начал процедуру трудоустройства.

И тут отец спрашивает меня о моих планах. Я рассказываю. Он приходит не просто в бешенство, он неистовствует. В советских представлениях о приличиях работа в магазине или кафе считалась позорной. Отец и мать видели меня профессором Московского университета. И тут в хорошей еврейской семье, где родители моих родителей занимались бизнесом, чтоб семьи выжили в послевоенном голоде и разрухе, происходит трагедия – единственный ребёнок, то есть я, не хочет заниматься наукой, а хочет торговать и зарабатывать деньги. Дома у меня был невероятный скандал. Отец сказал, что если я пойду туда работать, то это всегда будет позорным пятном на моей репутации, и он меня знать не знает, и вообще никто из приличных людей не подаст мне руки. Мама вообще чуть ли не в обмороке валялась, дескать, променять МГУ на какой-то задрипанный буфет. Я дал слабину и пошёл на попятную. Я уважал и любил своих родителей, я сделал так, как они хотели, и потом, как писал Бабель по аналогичному случаю, я сидел на стене второго еврейского кладбища и держал дулю в кармане, а Беня – король. Не могу сказать, что сильно и горько жалею о своем тогдашнем решении, это уже из разряда напрасных страданий на писсуаре, но если бы у меня был сегодняшний опыт и мышление, я бы пошел туда работать. Я должен был следовать за зовом своего сердцем и войти в двери, которые открылись передо мной. Ведь это было редчайшее совпадение желания с предоставившимся жизненными возможностями. Кто знает, может быть, это был бы мой первый шаг к тому, чтобы стать российским олигархом: наколбасив деньжат на кофе, можно было бы что-то приватизировать из государственных предприятий, войти в альянс с тогдашними жуликами из Госимущества, и за бесценок цапнуть то, что создавалось кровью и потом поколений советских людей, как Норникель, Русал или Уралкалий. Или это был бы мой первый шаг к могиле на Аллее Славы, среди таких же красавчиков в кашемировых пиджаках, лежащих на всех российских кладбищах. Никто не знает, потому что человеческая жизнь – это не кино с заданным сценарием и счастливым концом, о чём мы уже говорили выше.

Я прочитал много книг об успехе и богатстве. Самые полезные авторы – Дэн Кеннеди, Джордан Белфорт и Грант Кардоне. Эти ребята сделали состояние в тех областях, о которых пишут, – в продажах. Они дают правильный общий подход, основанный на реальном опыте. Все остальные авторы меня не впечатлили