Невидимый убийца - Клайв Касслер

Интуиция подсказывала адмиралу, что Руди Ганн духовно истомлен и готов сдаться. Играй они в одной футбольной команде, где тренером был бы Сэндекер, Питт ведущим защитником, а Джордино задиристым блокирующим полузащитником, Ганн оказался бы в высокой будке аналитика. Его необходимость чувствовалась во всем, он пребывал в постоянном воодушевлении — вот почему Сэндекер поразился, увидев его таким подавленным.

— Как я понимаю, ты не веришь, что они выживут.

— Это нереально на неуправляемом плотике, в окружении воющих ветров и вздымающихся волн, без еды и питьевой воды. Дирк с Алом не единожды уже выходили живыми из разных передряг, только боюсь, на сей раз войну им объявили силы природы.

— Я знаю Дирка, — произнес Сэндекер тоном, не допускающим возражений. — Он наплюет в глаза шторму и останется в живых, даже если ему придется веслом толкать этот плотик до самого Сан-Франциско. — Адмирал сунул руки глубоко в карманы старого бушлата. — Подними по тревоге все исследовательские корабли НУМА в радиусе пяти тысяч километров и направь их в этот район.

— Извините, адмирал, в данном случае помощь слишком малочисленна и бесполезна.

— Я на этом не остановлюсь. — Взгляд Сэндекера вспыхнул решимостью. — Я потребую организовать массированный поиск, а не то, Богом клянусь, я такое устрою ВМФ и ВВС, что они пожалеют о том, что когда-то были созданы.

Сэндекер ужинал с Ганном в своем любимом ресторане, тихом заведеньице на окраине Вашингтона. Когда в кармане запищал мобильник, Сэндекер не спеша запил вином проглоченный кусочек филе-миньона и ответил на вызов.

— Говорит Хайрем Йегер, адмирал. Извините за беспокойство.

— Не нужно извинений, Хайрем. Я и без того знаю, что ты не связался бы со мной в воскресенье, если бы не что-то срочное.

— Вам удобно сейчас приехать в центр данных?

— Слишком важно, чтобы изъясняться по телефону?

— Да, сэр. Новость не для посторонних ушей.

— Через полчаса мы с Руди Ганном будем у тебя. — Сэндекер сунул мобильный телефон в карман и вернулся к еде.

— Что-то стряслось? — спросил Ганн.

— Если я верно понял, Хайрем получил новые данные по звуковой чуме. Хочет доложить мне с глазу на глаз.

— Надеюсь, что новости хорошие.

— Судя по его тону, вряд ли, — трезво оценил Сэндекер. — Подозреваю, он обнаружил такое, что никто из нас и знать не хочет.

Йегер, развалясь в кресле и вытянув ноги, пристально вглядывался в изображение на огромных размеров видеомониторе компьютерного терминала. Вошедших Хайрем приветствовал сидя.

— Что у тебя тут есть для нас? — спросил адмирал, не тратя лишних слов.

Выпрямившись, Йегер показал на экран монитора:

— Я разработал метод определения мест схождения акустической энергии, испускаемой горными предприятиями Дорсетта.

— Отличная работа, Хайрем. — Ганн сел в кресло и воззрился на экран. — Ты уже определил, где произойдет следующее схождение?

Йегер кивнул:

— Определил, только сначала позвольте пояснить, что к чему. — Он ввел в компьютер несколько команд и откинулся на спинку кресла. — Скорость звука в морской воде различна и зависит от температуры моря и гидростатического давления на разных глубинах. Чем глубже и чем сильнее давит столб воды сверху, тем быстрее распространяется звук. Есть еще сотня переменных, о которых я умолчу, — они связаны с атмосферными условиями, временами года и так далее. Я лучше сразу перейду к выводам.

На экране возникло изображение карты Тихого океана с четырьмя зелеными линиями, исходившими из мест расположения шахт Дорсетта и пересекающимися у острова Сеймур.

— Я пошел от места, где акустическая чума дала о себе знать, к ее источнику. И выбрал тот орешек, что покрепче, — остров Сеймур, поскольку фактически удар пришелся на район вокруг оконечности Антарктического полуострова в море Уэдделла, являющегося частью Южной Атлантики, где, как выяснилось, звуковые потоки в глубине океана отражались гористой геологией морского дна. Тут нам, так сказать, повезло: условия не укладывались в нормальную модель. Выработав методику, я рассчитал местонахождение в более простом случае, я имею в виду гибель экипажа «Ментауэя».

— Это было неподалеку от острова Хауленд, почти в самом центре Тихого океана, — заметил Сэндекер.

— Куда легче вычислить, чем сеймурское схождение, — сказал Йегер, выстукивая на клавиатуре данные.

На экране появились синие линии, исходящие из Кангита, Гладиатора, острова Пасхи и Командорских островов и сходящиеся возле острова Хауленд. Йегер добавил четыре красные линии и пояснил:

— Пересечение в зоне схождения, где пропала русская рыболовецкая флотилия, к северо-востоку от Гавайев.

— Так где же ты обнаружил следующую зону схождения? — спросил Ганн.

— Если в предстоящие три дня условия не изменятся, то зона смерти окажется тут.

Линии, на этот раз желтые, прочертили карту и пересеклись в точке, отстоящей на девятьсот километров к югу от острова Пасхи.

— Опасность, что в этой части океана чума поразит проходящее судно, не очень велика, — рассудил Сэндекер. — Но для пущей осторожности я предложу всем судам обходить этот район стороной.

Ганн придвинулся поближе к экрану.

— Какова величина погрешности?

— Плюс-минус двенадцать километров, — ответил Йегер.

— А площадь опасного района?

— По нашему мнению, речь идет о круге с диаметром от сорока до девяноста километров, в зависимости от энергии звуковых потоков, уже прошедших большие расстояния.

— Численность морских животных, попавших в такой большой район, должно быть, огромна.

— За какое время до начала события ты можешь предупредить о нем? — осведомился Сэндекер.

— Дней за тридцать. Океанские атмосферные условия слишком переменчивы, чтобы давать более длительные прогнозы.

— Ты рассчитал другие места схождения помимо ближайшего?

— Да, оно произойдет через семнадцать дней. — Йегер бросил взгляд на прислоненный к компьютеру большой календарь с фотографией миленькой девчушки в облегающей юбчонке.

— Так скоро?!

Йегер, лицо которого застыло, будто скованное полярным холодом, взглянул на адмирала:

— Худшее я оставил под конец. — Пальцы Йегера забегали по клавишам. — Господа, я даю вам двадцать второе февраля и катастрофу потрясающих размеров.

К тому, что возникло на экране, они готовы не были. Перед глазами Сэндекера и Ганна развернулась картина немыслимого бедствия. В лихорадочном возбуждении все трое прилипли глазами к четырем фиолетовым линиям, которые перекрестились на экране.

— Ошибки быть не может? — спросил Ганн.