Ануш. Обрученные судьбой - Мартина Мэдден

Мука, разное масло, булгур, лимоны – почти все, что можно было пожелать, могли достать контрабандисты Васака. Он объяснял матроне, что единственным препятствием в полном обеспечении сирот продовольствием была цена товаров.

Матрона не доверяла Васаку, но грузовики с продуктами, которые отправила благотворительная организация, курировавшая приют, разгрузили не в той части Средиземноморья, и у управляющей не было выбора, кроме как иметь дело с контрабандистом.

Воспользовавшись собственными средствами и пожертвованиями, которые она выпрашивала у иностранцев, женщине удалось заплатить за продукты и прокормить детей. Продовольствие и медикаменты прибывали в приют и днем и ночью, и среди поставок были даже ящики, помеченные знаками Красного Креста.

Васак приметил Ануш, работающую у доктора Алтуняна, и допытывался у Аршака, кто она такая, пока тот в конце концов не назвал мужчине ее имя.

Он начал появляться в больнице Карантины с бинтами, мазями и лекарствами. Мужчина приносил подарки – сухофрукты и флаконы заграничных духов.

Не было того, чего он не мог бы достать, и все это контрабандист бросал к ногам девушки. Ануш принимала подарки неохотно. Ее не интересовал Васак, но ей нужно было, чтобы поставки для беженцев не прекращались. Ануш была с ним вежлива, осторожно выражала свою благодарность и игнорировала его прозрачные намеки. Васак не был мужчиной, который легко сдается, и поэтому он решил изменить тактику.

Он был одаренным имитатором и копировал матрону столь ловко, что его шутки не могли не вызвать улыбку у Ануш. Незаметно для самой себя девушка привыкла к нему. Она стала зависеть от этого человека, как зависела от определения, что в неделе семь дней. Ануш никогда не интересовалась жизнью Васака за пределами больницы, но знала о нем больше, чем он предполагал.

Аршак рассказал ей, что контрабандист был членом Армянской революционной федерации, подпольной организации, цель которой состояла в том, чтобы убить всех членов турецкого правительства, имеющих отношение к геноциду армян. Турецкий генерал был расстрелян возле его квартиры в Берлине, и Аршак утверждал, что ячейка Васака была ответственна за произошедшее. В глазах Аршака эти мужчины были героями.

Однажды, в конце дождливой осени, Васак пропал. Люди думали, что он умер, погиб в борьбе за правое дело армянского народа. Аршак утверждал, что он скрывается в горах, готовя следующее нападение, но Ануш знала, что с ним произошло на самом деле.

Однажды ночью, когда шел сильный ливень, превративший улицы Карантины в потоки грязи, Васак пришел домой к Ануш. Вода стекала с него ручьями, и девушка пригласила его войти. Он молчал, дрожал, чувствуя себя неуютно в пространстве крошечной комнаты; на пол капала вода. Ануш помогла мужчине разуться и начала его растирать, чтобы согреть.

Внезапно он схватил девушку, прижал ее к стене и начал стягивать с нее ночную сорочку, ища губами ее губы, а руки рвали ткань на груди.

– Нет, Васак!

Он завел ей руки за голову.

– Нет, не так…

Коленом он раздвинул ей ноги. Она почувствовала его холодную руку у себя между бедрами. Потом он вошел в нее и застонал.

Дождь барабанил по тонкой крыше, пока он прижимал ее бедра к стене, а затем все закончилось. Мужчина отстранился, его голая спина была мокрой.

– Мне нужно идти, – сказал он.

Больше Ануш его не видела, но через несколько месяцев ей под дверь подсунули письмо. Он сообщал, что ему пришлось улететь в Америку. Работы постоянной нет, он подрабатывает то там, то тут. Он хотел, чтобы Ануш приехала к нему в Филадельфию как можно скорее.

Девушка вышла на улицу и бросила письмо в костер.