Лавка забытых карт - Улисс Мур

Онемев от удивления, мальчики рассматривали гигантский зал, в центре которого находился огромный колодец без воды — как шахта, пытался подобрать сравнение Джейсон; раньше ничего подобного ни ему, ни Рику видеть не приходилось. На внутренних стенах колодца разместились сотни лестниц, ведущих во внутренние помещения. Кроме этого, вверх и вниз двигались веревочные подъёмники, перевозившие свертки папирусов и людей.

В самом зале на немыслимую высоту возносились бесчисленные ярусы-галереи, также соединенные лестницами.

Жаркий и пыльный воздух был напоён ароматами. Пахло шкурами, подгнившим папирусом, коричным деревом, мускатным орехом и ещё чем-то.

— Добро пожаловать в нашу «Коллекцию». — Торжественно произнесла девочка.

— Так это и есть «Коллекция»? — удивился Джейсон. — Эй, Рик, осторожней, — крикнул он другу, который, засмотревшись на подъёмник, едва не свалился вниз.

— Ну да. Здесь хранятся папирусные свитки, таблички. Всё, что написано разными людьми. Ещё всякие вещи, мебель, инструменты, монеты. Их отдают сюда на хранение. А кое-что жрецы приказывают сберечь для будущего…

Джейсон ещё раз оглянулся по сторонам и наконец-то понял, на что это похоже: на муравейник. Гигантский муравейник в городе Пунто, затерявшемся во времени…

— И твой отец управляет всем этим? — спросил Рик в растерянности.

— Да, — с гордостью ответила Марук. — Пойдемте!

Она подвела мальчиков к двум мужчинам в длинных красных одеждах; их головы мужчин украшали голубые тюрбаны с белыми перьями, немного напоминавшие индийские. Укрывшись в спокойном углу за статуями, они пили красный чай, каркаде. Увидев ребят, мужчины вскочили и неуклюже поклонились.

— Уважаемые указатели, — обратилась к ним Марук, словно не замечая поклона, — нам необходимо повидать Великого мастера Скриба, то есть мне с друзьями нужно пройти в его покои.

При слове «указатели» Джейсон чуть не рассмеялся, хорошо хоть Рик вовремя толкнул его в бок.

Один из мужчин, повыше и посуше (склонный к сравнениям Джейсон счёл его похожим на тростник), немного помявшись, ответил:

— Мне жаль, юная дочь, но Правило тридцать два не позволяет мне и моему помощнику исполнить твое желание.

Другой, толстячок поменьше ростом, с огорчением покачал головой.

Марук нахмурилась:

— А что это за Правило тридцать два?

— Оно предписывает не замечать и не обижать детей.

Марук уставила руки в бока:

— Но я — дочь Великого мастера Скриба!

Высокий мужчина прищурился, словно желая рассмотреть её получше:

— Думаю, ты права, прости меня. И всё же просьбу твою выполнить невозможно.

— Почему это?

— Правило четыре гласит: безопасность. Говорят, с минуты на минуту сюда может прибыть фараон. Разве ты не заметила, какое сегодня столпотворение в Доме жизни? Вот-вот, все они надеются на встречу с правителем. Однако задача указателей — следить за выполнением Правила двенадцать: ни один человек не должен входить во внутренние покои до особого распоряжения.

Толстячок согласно покивал, хотя лицо его выражало сочувствие.

— Вообще-то не видно, что вы убивались на работе, — ехидно заметила Марук, кивая на каркаде.

— Мы не… — хотел что-то сказать толстячок, но его остановил грозный взгляд напарника.

— Так или иначе, я и мои друзья должны немедленно пройти к отцу, — топнула ногой Марук.

— Да, конечно, конечно! Но дело в том, милое дитя, что согласно Правилу...

— Меня не интересует, что там говорит ваше дурацкое правило! — рассердилась девочка. — Какие могут быть правила, когда речь идёт о моём отце!

Высокий мужчина потёр руки и с важным видом заявил:

— Хорошо, ты — это понятно. Но твои друзья останутся здесь.

— Почему?

— Потому что никто не отменял Правила двенадцать. Вынужден повторить: во внутренние покои вплоть до особого распоряжения входа нет.

— Вот я и даю вам это распоряжение: пропустите!

— В таком случае… — проговорил мужчина. — Пепи, объясни.

— Правило восемь, — звонким голосом заговорил толстячок. — Гость всегда должен иметь пропуск. Верно, Мичерино?

— Верно, верно, так и есть, — ответил высокий, явно довольный.

Марук вспыхнула и повернулась к Рику и Джейсону:

— Они всегда такие зануды! Ладно… — Это уже относилось к указателям. — У моих друзей действительно нет пропуска. А если бы был, вы могли бы пропустить их со мной?

Указатели стали что-то обсуждать друг с другом. Ребята слышали номера каких-то правил и параграфов, потом Мичерино ответил:

— Вообще-то могли бы…

— Но есть правило, которое не позволяет проходить посторонним, — строго добавил Пепи.

— И есть ещё одно правило, указывающее на особые случаи.

— Отлично! — воскликнула Марук, останавливая их. — Осталось узнать, где можно получить пропуска?

— Правило сорок один: иногда достаточно попросить пропуск у указателя, — с готовностью ответил Пепи.

Мичерино нахмурился, но ничего не сказал.

— Мне нравится Правило сорок один, — просияла девочка. — Замечательное правило! Будьте так любезны, выдайте нам пропуска!

— Большинство вещей в этом доме, — сказал Нестор Джулии, — привезены из путешествий Улисса Мура и его жены. Как ты уже знаешь, свои путешествия они совершали на судне «Метис».

— А Вы никогда не ездили с ними? — спросила девочка, поглядывая на Дверь времени.

Нестор ответил не сразу:

— Нет. Я оставался на вилле и занимался всем остальным.

— Они, что же, никогда не приглашали тебя с собой?

— Ещё как приглашали, — усмехнулся садовник. — Особенно Пенелопа, жена Мура. Она всё время упрашивала меня подняться с ними на борт. Конца не было этим разговорам, так она хотела, чтобы я составил им компанию. Но я отказывался. Мне и в Килморской бухте хорошо, я люблю это место. По крайней мере, здесь всё стабильно. Мистер Мур понимал меня. Он всегда говорил: «Только когда стоишь на месте, замечаешь, сколько людей вокруг движется беспрестанно и понапрасну».

— Но сам-то он не сидел на месте, — заметила Джулия.

— Мистер Мур был путешественником, — покачал головой садовник. — Путешественники путешествуют, это совсем другое. Как бы тебе объяснить… Чтобы отправиться в путешествие, нужно иметь исходную точку — место, откуда отправляешься в путь и куда возвращаешься, чтобы подготовиться к новому путешествию. Не может быть путешествия без возвращения. Это не мои слова, это слова Улисса Мура. Правда, есть ещё одно путешествие, и я не уверен, что из него возвращаются…