Гиены и львы - Максим Сенькин

— Успокойся, Зирт. Король не придёт сегодня и не вырвет сердца твоих детёнышей. Подобные развлечения он отложил до рождения наследника. Опережая твой вопрос: я знаю это, потому что я рядом с прайдом, а львицы очень горделивы и от этого болтливы.

— У меня мало веры словам той, кто служит прайду.

Марика прикрывает глаза и задирает голову к свету, словно в нём купается.

— Переговорщик из тебя никакой. Ты пришёл не договариваться, а поругаться.

— Я пришёл посмотреть, что ты из себя представляешь.

Матриарх отрывается от солнца и поворачивается к Зирту. Её глаза медленно открываются и блестят.

— Возможность.

Она спускается с возвышения и подходит к нему совсем близко. Садится на задние лапы перед Зиртом, и смотрит на него снизу вверх. Невольно Зирт чувствует к ней уважение: в матриархе нет ни капли страха перед ним, который не славится сдержанностью. Марика продолжает:

— Я помогу пересечь бесплодные земли. Объединим усилия. Если наши кланы пойдут вместе, потянутся и остальные. Одной большой группой мы преодолеем любое расстояние с меньшими потерями, чем поодиночке.

— Вы все трусы!

Зирт не находит себе места и делает круг на месте, а потом и вокруг Марики. Некоторые гиены неподалёку встают со своих мест и следят за ним. Зирту плевать — он готов драться со всеми, а Марика не шевелится и ждёт, пока он вернётся на место.

— Кажется, моё предложение тебе не понравилось.

— Я слышал его сотни раз с тех пор, как львы заняли Небесную скалу. — Зирт оглядывает пещеру пещеру и обращается ко всем: — Наш дом! Сколько из вас тех, кто там родился? Разве что старики, но они долго не живут. Гиены забыли, откуда они родом. Мы привыкли к жизни, подобной насекомым, в этом вонючем каньоне, который не жалко покидать. Поэтому никто не готов сражаться.

— Ты ошибаешься, защитник. — Марика подходит и встаёт рядом. — Мы не сражаемся, потому что понимаем, что в этом нет смысла. Ты говоришь о Небесной скале, словно о доме, где кланы живут со времени погони Ниби и Урира. Но это не так. Гиены…

— …следуют за стадом, как и все хищники. Да-да, это я тоже слышал много раз.

— Даже если вернуть эту скалу, с неё всё равно придётся однажды уйти, когда засуха станет невыносимой.

— Прямо как ушли львы.

— Они уйдут — это вопрос времени. Но мы не станем дожидаться, когда нам оставят бесплодные земли. За это время время мы сможем освоить новую территорию.

— Всё изобилие, о котором вы грезите, лежит на юге. Там куда однажды уйдут и львы. А гиенам вы предлагается довольствоваться объедками на окраинах.

— Мир большой, защитник. Он не заканчивается там, докуда ты можешь рассмотреть.

— И ты, и Нира, и все остальные — вы предлагаете сдаться. Признать поражение и выйти из битвы.

— А тебе просто хочется подраться.

Они испытывают друг друга взглядами. В пещере не остаётся звуков. Только откуда-то из глубины до защитника доносится всплеск упавшей капли.

— Ты не думаешь о последствиях, — продолжает Марика, — и о смертях, которые будут. Забота о своём клане — это не только сражения и отстаивание территории. Это ответственность за выживание.

— Недавно я уже думал, что такое выживание ничего не стоит, — Зирт машет хвостом, подметая прохладный камень. — Твой клан получает объедки в обмен на свободу. Другие голодают, но у них хотя бы сохранилось подобие достоинства.

— Эти метки, — матриарх слегка наклоняет голову, — защищают нас от клыков и когтей. Мы ведём себя смирно, чтобы детей воспитывали живые родители и всем хватало еды. Благодаря этому а затем они рождают собственных детей. Разве это так плохо?

— Это пресмыкание впустую. У такого образа жизни нет будущего. Слабость станет традицией, она будут передаваться с молоком матерей детёнышам, и каждое следующее поколение будет вас предыдущего. От гордости твоего клана ничего не останется и однажды тебя просто раздавят. Если не Король, то кто-нибудь другой.

— Ты ведь делал то же самое, Зирт. Все эти года ты терпел, отдавал львицам свою добычу и охотился по ночам, как ящерица. Скажи мне: ты сумел сохранить свою гордость?

Защитник долго молчит.

— Моя гордость растоптана, как и у всех. Но я хотя бы ждал возможности её вернуть.

— Ты предпочитаешь рискнуть и умереть, пытаясь добиться своего. Я уважаю тебя. Больше никто в каньоне так искренне желает победить прайд. Просто не повезло, что противник такой сильный.

— Дело не только в том, чтобы кого-то победить. Дело в свободе. Охотиться, где пожелаешь. Найти хорошую пещеру. Гулять по плодородным землям.

Марика качает головой.

— Ты говоришь о привязанности к месту, защитник. Тебе хочется отомстить за поражение и обиду, но гиены всегда были вольны отправиться на поиски нового дома. А потом снова, и снова, из поколения в поколение. Мы ни к чему не привязаны.

— Тогда пусть каждый решает сам. — Зирт медленно проходит мимо, переставая глядеть на Марику. — Я передам твоё предложение Нире. Думаю, она согласится.

Он спрыгивает с пары каменных выступов, когда в спину ему доносится:

— Защитник, — Зирт поворачивает голову и видит тёмный силуэт Марики, а за ней столп солнца, — так будет правильно, поверь мне. Кланы начнут новую жизнь, а старые раны затянутся. Мы станем сильнее.

Зирт отводит взгляд и под общее молчание покидает пещеру. На выходе его терзает жара. От резкой перемены органы чувств гиены на мгновение притупляются, и он останавливается. Это видят его сородичи и пытаются прорваться к нему, но мешают охранники Марики. Зирт приходит в себя и успевает вмешаться, пока дело не доходит до драки.

Вся группа возвращается обратно. До рождения наследника остаются считанные дни, и вот наконец-то среди кланов появилась сплочённость. Если кланы Марики и Ниры объединятся, за ними последует остальных. Практически все гиены покинут каньон и такой огромной группой им правда будет легче преодолеть бесплодные земли.

На это даже интересно посмотреть. Зирт никогда не слышал, чтобы десятки кланов гиен собрались вместе и переселились на новое место. Словно стадо антилоп гну. В таком количестве им никто не страшен. Когда они найдут пригодное жильё, то осядут там и прогонят любого, кто там живёт. Даже львиный прайд.

Зирт останавливается под тенью отвесной скалы. Двое сородичей оборачиваются.

— Возвращайтесь к Нире и передайте, что клан Марики хочет покинуть каньон вместе. Пусть соберут как можно больше гиен.

Он разворачивается и ныряет в один из проходов. Слышит, как сородичи следует за ним и, не оборачиваясь, говорит:

— Не ходите за мной. — Слышно, как шаги замирают, а после неуверенно