Верочка и Анечка - Вера Кашканова

— ОК, — соглашаюсь я. Действительно, мало ли что у мужиков в белой простыне.

Вскоре мужики выходят. Белой простыни у них с собой нет. Мы ждем, пока они скроются из вида, а потом идем в огород.

Так. Из наших вещей мужики ничего не тронули. Но где же белая простыня? Она исчезла. Мы облазили весь огород, но ее нигде нет.

— Как сквозь землю провалилась — говорит Юлька,

— Сквозь землю… Да они ее закопали! — уже не только я это поняла.

Мы начинаем искать место захоронения белой простыни и того, что в нее завернуто. Ага! Нашли! Мужики хорошо замаскировали это место травой, но мы оказались хитрее.

— Ну… будем копать? — предлагает Илья,

— Давай, надо же узнать, что там, — мне немного страшно, но любопытство пока пересиливает.

Все берутся за дело, подбадривая друг друга тем, что не будут же мужики закапывать труп или что-нибудь подобное прямо возле Госбанка, где полным-полно ментов.

Но все равно страшно. Несколько человек отказываются копать и отходят подальше. Я долго строю из себя смелую пофигистку, но когда показывается белая простыня, мои нервы не выдерживают, и я говорю:

— Вы как хотите, а мне неохота дальше копать. Мало ли что… — и удаляюсь на безопасное расстояние от места раскопок. За мной следуют почти все, кроме Юльки. Она самая младшая из нас и, по-моему, не боится ничего.

Теперь мы стоим около забора, а Юлька копает одна. Время от времени она обзывает нас всех трусами и говорит, что мы испугались белой простыни. Мы стараемся не обращаем внимания на оскорбления и интересуемся у Юльки, что ей удалось раскопать.

— Пока ничего, только простыня…

— А, ну как узнаешь, что под ней — сообщишь.

Вдруг Юлька замирает. Потом вскрикивает и бежит к нам. Она вся бледная.

— Т-т-ам собачий хвост…Собака мертвая…

Это известие меня не сильно пугает. По крайней мере, там не труп, точнее не человеческий труп. Мужики просто похоронили в укромном месте свою умершую собаку. А мы вот так взяли и раскопали. Как-то нехорошо вышло. Всем становится немного стыдно за свое любопытство.

Мы закапываем могилу. Вокруг холмика раскладываем мелкие камушки, и кто-то приносит букетик цветов.

Котенок

Стоит прекрасный летний день. Не очень жарко, а в тени вообще хорошо. Мы сидим в огороде под большим абрикосовым деревом и играем в карты. Тут снаружи раздаются шаги, а затем слышится Сонькин голос:

— Можно мне к вам в огород? А?

Я Соньку не очень люблю. Она вечно жалуется и всегда чем-то недовольна. Приблизительно так же к ней относятся и остальные, поэтому, переглянувшись, все вразнобой кричат:

— Нет! Мы заняты!

Сонька продолжает настаивать:

— Ну, пожалуйста! У меня котенок есть, мне его деть некуда…

Против котенка возражать сложно: животных у нас любят все, поэтому мы разрешаем Соньке зайти.

Сонька заходит. В руках она несет коробку из-под обуви с дыркой для воздуха. В коробке лежит котенок — худое, полудохлое создание. Всем становится жаль котенка, и мы бежим домой, чтобы принести ему чего-нибудь поесть.

Котенок с жадностью набрасывается на молоко, потом также быстро съедает колбасу и неожиданно падает на бок. Его трясет и изо рта идет пена. Все испуганно смотрят на котенка. Через пару минут все проходит. Котенок успокаивается, мы кладем его в коробку, и он засыпает.

— Сонька, что это с ним? — спрашиваю я,

— Это у него часто бывает. Он э-пи-леп-тик, — со знанием дела говорит Сонька,

— Кто это тебе сказал?

— Бабушка. Она говорит, что у людей такие припадки бывают, значит и у котов тоже могут быть.

Все подходят поближе к коробке, чтоб посмотреть на котенка-эпилептика, который свернулся клубочком в уголке.

— Так, значит, ты хочешь котенка здесь оставить? — спрашивает Катька,

— Ага, меня бабушка с ним домой не пускает, а в другом месте его узбеки найдут…

Так эпилептик поселился у нас в огороде. Соньку пришлось тоже взять в нашу компанию, чтоб она продолжала ухаживать за котенком.

Прошло несколько недель. Котенок исправно ест, но не растет, не поправляется. Он никогда не играет, и время от времени с ним случаются припадки.

Однажды придя в огород, мы за замечаем, что котенок весь мокрый. Когда приходит Сонька, мы набрасываемся на нее:

— Ты, что с котенком сделала?

— Ну… я его купала…Я подумала, может у него блохи, поэтому он такой слабенький…

Когда мы пришли в следующий раз, котенок был мертв. Скорее всего, его и без того слабый организм просто не выдержал купания в холодной воде.

Мы все почему-то побоялись подходить к коробке с котенком и поэтому его так и не похоронили.

В огород мы с тех пор ходить перестали.

Развлечения

Летом мы с друзьями целыми днями на улице. Домой заходим только в самую жару, да и то ненадолго. С утра и до ночи мы бегаем, играем в «казаки-разбойники», в «12 палочек», в прятки, но постепенно все это надоедает. Хочется чего-то нового.

Первая идея, которая приходит кому-то в голову — сбрасывать пакеты с водой на прохожих. Идея кажется нам просто замечательной — и зрелище должно получится великолепное, и прохожие сильно ругаться не будут — жарко ведь. Кто-то выносит из дома целлофановый пакет, мы наполняем его водой из школьного фонтана и всей толпой бежим на крышу нашего девятиэтажного дома. Первый раз решили кидать не в кого-то, а просто так, посмотреть траекторию полета. Раз…Два…Три!!! Как гигантская капля дождя пакет несется к земле, все затаили дыхание, и… ПЛЮХ! От удара целлофан рвется и разлетается искрящимися в лучах солнца водяными брызгами.

— Здорово… — говорит Илюша,

— Ага… вот народ шугаться будет… — соглашаюсь я.

И все мы бежим домой, чтобы набрать побольше пакетов. Через пару минут почти все возвращаются ни с чем:

— Не… мне мама не