След кайова - Луис Ламур

Кэйт позвала:

— Кон… пойдем. Быстрее!

Резко развернувшись, я догнал ее в два прыжка. Дельгадо, Краснокожий Майк и Рул Карсон заняли позицию у дверей банка. Спустившись раньше нас, Том присоединился к ним.

Против нас неровным полукругом стояли девять горожан с ружьями и револьверами.

— Кэйт, — позвал я, — постой-ка здесь, мы…

— Нет, — вмешался Джон Блэйк, — никакой пальбы. — Полицейский обогнал меня в дверях и остановился лицом к лицу с горожанами. — Не стрелять, — предупредил он, — спрячьте оружие!..

Я взял Кэйт за руку, и мы вышли на улицу. В сопровождении эскорта из наших парней добрались до фургона, Кэйт села в него. Дельгадо привел лошадей из стойла, и ковбои один за другим, не сводя глаз с противников, вскочили в седла.

В какой-то момент я встретился взглядом с Талькотом. Огонек алчности в его глазах заставил меня насторожиться. В левой руке я нес тяжелую сумку с золотом. То, что выражал взгляд Талькота, мне не понравилось.

Положив сумку рядом с Кэйт в медицинский фургон, я сказал:

— Ну все — поехали.

Плотной группой мы стали выбираться из города.

Те ребята остались на месте, но, когда наша группа достигла середины улицы, они увидели, как кто-то спрыгнул с крыши, другой вывел двух лошадей из-за домов.

Тод Муллой и Ван Кимберли были вооружены и оттуда, где они сидели в засаде, держали под прицелом своих ружей шестьдесят ярдов улицы.

Оставив лошадей под прикрытием домов, они наблюдали за людьми Талькота. О чем никто из этой компании до самого конца даже не подозревал. Узнать, что тебя уже добрых десять минут как взяли на мушку, — чувство не из приятных, после него трудно избавиться от ощущения опасности, подстерегающей за каждым темным углом.

Мы уже подъезжали к окраине, когда я услышал возглас Кэйт и увидел Линду Макдональд, которая спускалась с крыльца единственного здесь охотничьего магазина, последнего строения в городе, и держала в руках изящный маленький зонтик. Том Ланди остановил лошадь прямо перед ней, девушка подняла глаза, и их взгляды встретились.

Без сомнения, она была великолепна. У меня язык не поворачивался, чтобы в чем-то винить Тома. Конечно, ему никогда не приходилось видеть подобной красоты на одиноких ранчо, где прошла большая часть его жизни.

Однако… Возможно, я смотрел на нее сейчас глазами Джона Блэйка и Мойры? За ангельской внешностью сквозила холодность, напряженность, что-то такое, чему я не доверял.

— Твой отец сообщил мне, что ты сегодня никого не принимаешь. — Том говорил сдержанно.

Она посмотрела на него с легкой улыбкой на губах.

— Разве это мои слова?

— Нет, но…

— Мой отец очень резкий человек. — Линда типично женским движением закрыла зонтик. — Я так и думала, что ты его испугаешься.

— Я не боюсь его! — коротко отрезал Том. — Мне неприятно посещать дома, где меня не рады видеть.

— Наш дом, — как бы поддразнивая его, произнесла она, — все еще стоит среди тополей в дальнем конце улицы.

Не спеша девушка повернулась и пошла прочь, манерно двигая плечами и немного качая бедрами.

Том развернул лошадь и хотел последовать за ней, но тут заметил мое присутствие. Его щеки вспыхнули.

— Мог бы и не подслушивать! — воскликнул он раздраженно. — За кого ты меня принимаешь?

— За техасца в городе, где не любят техасцев, — ответил я спокойно. — Смотри!

Через улицу, натянув поводья, ехал Тод Муллой, держа в руках винчестер.

— Извини, — стушевался Том и пристроился ко мне с большой неохотой, а Тод последовал за нами. Почти всю дорогу обратно мы не проронили ни слова, но у самого лагеря Том первым завел разговор: — Кон… мне нужно пойти туда сегодня! Обязательно нужно!

Хуже всего было то, что я знал, каково ему сейчас, понимал, какие чувства он испытывал по отношению к этой красотке и ее отцу, поскольку Макдональд вел себя оскорбительно и вызывающе.

Такие передряги порой круто меняют судьбы людей.

Что касается меня, в подобных ситуациях жизненный опыт подсказывал отступить, но как быть ему, в его возрасте?

И смог бы я отступить, будь рядом Кэйт?