Такая игра - Дмитрий Сикорский

– Нет, это все Сашкино. У него там проблемы, он Бурому задолжал. Надеюсь, этого хватит. Надо только как-то ему передать. Поможешь?

– Бурому? – протянула Оксана – знаю такого. Правда, понаслышке, сама не сталкивалась. Так что даже не знаю…

– Может, через кого-то? У меня-то тем более выхода нет, а отдать надо.

– В принципе, можно через Борова, они точно связаны. Ладно, давай. Я через пару дней буду на Фортуне, попробую передать. Себе ничего не оставишь?

– Нет, мне это не нужно. Я туда пошел Сашке помочь. Да, вот что…– он покопался в сумке и вытащил оттуда «пирамидку» – это передай лично Сашке… если выйдет. Если нет – оставь себе.

И протянул сумку Оксане. Та молча взяла и начала в ней что-то искать. Наконец вынула руку и протянула Данилу браслет в виде восьмерки.

– На, держи.

– Мне ничего не надо, я же сказал!

– Да это не тебе. Это плата за джамп. Отдашь Харону, только на той стороне.

Данил взял браслет и сунул его в задний карман.

– Точно ничего не возьмешь?

Данил отрицательно помотал головой.

– Как знаешь – Оксана закинула сумку на плечо – и вот еще. На, возьми.

И протянула Данилу какой-то сверток. Это оказалось обычной курткой, защитного цвета и с капюшоном.

– Это тебе. Надень, меньше вопросов будет.

– Спасибо – сказал Данил, надевая куртку – слушай, а тебе что-нибудь за помощь…

– Не переживай, у нас с Кромвелем свои… отношения. Разберемся, когда выйдет. И хватит болтать, Харон ждать не будет.

Человек с грозной кличкой Харон оказался тем самым парнем, с которым Оксана недавно беседовала на глазах Данила.Он молча выслушал ее, мазнул взглядом по Данилу и согласно кивнул.Оксана, без лишней сентиментальности, сделала Данилу ручкой и повернувшись, пошла обратно. Харон проводил ее взглядом и повернувшись к Данилу, хрипло произнес:

– Хабар покажь!

– Чего – не понял Данил.

– Хабар покажь, говорю. За переход!

– А-а – Данил вынул из кармана отданную ему «восьмерку» и покрутил ею перед Хароном – Пойдет?

– Пойдет – Харон невозмутимо кивнул в подтверждении своих слов и повернувшись, бросил:

– Давай за мной.

И пошел куда-то вглубь. Данил двинулся следом, смотря внимательно под ноги и стараясь не споткнуться.Шли они недолго и скоро вышли к небольшой полянке. В середине еле теплился небольшой костерок, а вокруг сидели и лежали люди. Двое ближайших, увидев подходившего Харона, привстали и вопросительно посмотрели на него, но увидев, что Харон отрицательно покачал головой, опустились обратно. На Данила никто внимания не обратил. Харон, не подходя к костру, указал на него и сказал:

– Отдыхай пока. Я скажу, когда пойдем.

И, развернувшись, скрылся в темноте.

Данил, не чинясь, двинулся к костру и найдя свободное место, опустился прямо на землю, опершись спиной на дерево. Земля еще не остыла и Данил, расслабившись после насыщенного дня, незаметно задремал. Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. С трудом продрав глаза, он увидел склонившегося над ним незнакомого мужика. Поняв, что Данил проснулся, мужик отпустил его плечо и сказал, выпрямляясь:

– Просыпайся, парень, пора.

Глава 25

Данил благодарно кивнул и поднялся, потягиваясь и хрустя затекшими косточками. Данил стряхнул с себя труху и огляделся по сторонам. Харона нигде не было.Никто уже не спал, кто сидел у еле тлеющего костра, кто стоял рядом, посматривая по сторонам. Харон появился неожиданно, возник как чертик из табакерки. Рядом с ним стояли двое, в похожих куртках и с рюкзаками за плечами. Харон оглядел торопливо поднявшихся людей и коротко бросил:

– Пора.

И, развернувшись, пошел в предрассветный сумрак. Данил пристроился в конце небольшого отряда, радуясь, что никто не задает ему никаких вопросов и вообще не обращает на него никакого внимания. Рассвет еще не наступил, но небо уже было светлым, так что вполне можно было разглядеть, что под ногами, без риска свалиться в яму или наступить на что-нибудь.

Шли они, по прикидкам Данила, около получаса. Стало ощутимо светлее, однако, все еще было окрашено в темно-серые тона. Внезапно шедший впереди Харон остановился, поднял руку вверх и стал что-то высматривать впереди. Все немедленно остановились, только Данил, не понявший этот маневр, сделал еще несколько шагов и невольно оказался в первых рядах. Они стояли на краю небольшого оврага – даже скорее лощины с обрывистым с их стороны краем. По дну лощины тянулась полоса вспаханной земли, обрамленной с двух сторон заборами из колючей проволоки – Данил разглядел их даже при таком неверном освещении. «КСП» – понял он – Как же мы через неё-то?..». Заслышав рядом странный звуки, он повернул голову. Это был Харон, который сидел рядом на корточках, держа в руках небольшую керосиновую лампу, и торопливо чиркал спичкой. Дождавшись, когда огонек разгорится до устойчивого, он выпрямился и, развернув лампу в сторону, несколько раз прикрыл ее кусками цветного целлулоида. И, убрав лампу род нактдку, стал пристально вглядываться через лощину. Почти сразу же на той стороне вспыхнул синий огонек, тотчас сменился на красный и вновь на синий. Харон шумно выдохнул, и обернувшись к своим подручным, сказал:

– Давайте, парни.

Парни скинули рюкзаки, и открыв их, высыпали содержимое прямо на землю. Там оказался моток стального троса, куча каких-то ремней и альпинистские карабины и еще куча подобной мелочи. Харон же, скинув с плеча продолговатый чехол, вынул из него несколько странно изогнутых предметов. И к изумлению Данила, в несколько приемов собрал из них самый настоящий лук. Примерно такой, который показывают в фильмах про Робин Гуда, только явно современней. Натянув тетиву, он из того же чехла вынул несколько черных стрел и воткнул их перед собой. Отложив лук в сторону, он вынул из чехла моток тонкой веревки и стал разматывать ее, укладывая перед собой на землю аккуратными кругами. Парни тем временем уже привязали конец троса к стволу росшей рядом сосны и стали разбирать ту кучу ремней, вытаскивая из нее меньшие связки и раздавая ее всем. Получив свою связку, Данил недоуменно уставился на нее. Это были несколько ремней странным образом соединенных между собой. Пока он крутил связку в руках, не понимая, что с ней делать, остальные уже одевали их на себя, пропуская ремни между ног и защелкивая их выданными карабинами. «А, это обвязка» – понял Данил и стал лихорадочно соображать, как ее надевать. С первого раза она