Свирепая справедливость - Уилбур Смит

- Надеюсь, я не встревожил вас, - сказал телохранитель - и хотя Питер не мог видеть его лица, в голосе его звучала слабая насмешка. Если ему и нужно было подтверждение, полное и окончательное, то вот оно. Только Калиф нуждается в телохранителях во время романтического свидания. И Питер вне всяких сомнений теперь знал, что до наступления следующего вечера либо он, либо Магда Альтман будут мертвы.

Прежде чем уйти в бунгало, он осторожно обошел кусты, окружавшие его. Ничего подозрительного не обнаружил, но внутри постель была приготовлена, его бритвенный прибор вычищен и аккуратно расставлен. Грязную одежду унесли для чистки, а чистую разложили и развесили аккуратнее, чем делает он сам. Он не знал, обыскали ли остальное его имущество, но безопаснее предположить, что обыскали. Калиф не упустил бы такую элементарную предосторожность.

Замки на дверях и окнах слабые, вероятно, ими годами не пользовались, потому что в этом раю не было змеев. До последнего времени. Поэтому он расставил стулья и другие препятствия таким образом, чтобы вошедший наткнулся на них в темноте, потом смял постель и положил подушку и одеяла так, что они напоминали спящего, а сам отнес одно одеяло на диван в гостиную. Он вообще-то не ожидал нападения, пока гости на острове, но если оно произойдет, он хотел нарушить сценарий Калифа, насколько возможно.

Спал он тревожно, просыпался от каждого прикосновения пальмовых листьев к крыше, от отражения луны на стене. Перед самым рассветом заснул крепче, и сны его были кошмарными и бессмысленными, только пораженное ужасом лицо Мелиссы-Джейн и ее крик задержались в памяти, когда он проснулся. Это воспоминание вызвало в нем холодную жажду мести, которая слегка утихла за недели после ее освобождения, и он почувствовал новую уверенность, новую цель, решимость преодолеть размягчающий смертельный обман Калифа.

Он встал в предрассветной жемчужной полутьме и спустился на пляж. Проплыл милю за риф, потом долго возвращался против сильного течения, но выбрался на берег освеженный, чувствуя себя сильным и жестким, как не было уже много недель.

"Хорошо, - мрачно подумал он. Пусть приходит. Я готов, как никогда".

На сахарном песке пляжа, выглаженном ночным приливом, давался прощальный завтрак для улетающих гостей: розовое шампанское "Лоран Пьер" и оранжерейная клубника, доставленная самолетом из Окленда, Новая Зеландия.

На Магде Альтман были короткие зеленые брюки, демонстрировавшие великолепие ее длинных ног, и такого же цвета лифчик, прикрывавший маленькие груди, но живот и плечи у нее оставались обнаженными. Тело прекрасно тренированного спортсмена, но нарисованное великим художником.

Питеру она показалась необычно взволнованной, веселье ее было чуть принужденным, а хрипловатый негромкий смех чуть торопливым - и чуть резковатым. Как будто она приняла какое-то трудное решение и крепилась, чтобы осуществить его. Питеру они с Магдой казались подлинными противниками, которые тщательно готовились к предстоящей сзватке, подобно профессиональным боксерам перед взвешиванием.

После завтрака все в кавалькаде электрических машин поехали на летное поле. Сенатор, разогретый шампанским и начинающий потеть на жаре, слишком сердечно принялся прощаться с Магдой, но она искусно уклонилась от его рук и ловко, вслед за другими пассажирами, усадила в "трислендер".

Пьер, пилот Магды, в начале взлетной полосы проверил по очереди все три двигателя. Потом отпустил тормоза, и как только машина набрала скорость, поднял ее в воздух. Неуклюжая машина пролетела над пальмами в конце короткой полосы, на пятьсот футов не дойдя до ее конца, - и Магда оживленно повернулась к Питеру.

- Я почти не спала ночью, - призналась она и поцеловала его.

- Я тоже, - ответил Питер - и про себя добавил: - Я уверен, по той же самой причине.

- Я освободила для нас целый день, - продолжала Магда, - и не хочу терять из него ни секунды.

Старший лодочник уже подвел большую сорокапятифутовую рыболовную яхту Магды к концу причала. Прекрасная яхта, с обтекаемыми очертаниями, отчего казалось, что даже у причала она летит; совершенно очевидно, за ней ухаживали с любовью. Покраска безупречна, металлические детали надраены до зеркального блеска. Лодочник радостно улыбался, когда Магда что-нибудь говорила ему.

- Баки полны, госпожа баронесса. Баллоны заряжены кислородом, удочки готовы. Водные лыжи в кладовке, а шеф сам принес переносной холодильник.

Но его широкая улыбка поблекла, когда он узнал, что баронесса отплывает на яхте одна.

- Вы мне не доверяете? - рассмеялась она.

- О, конечно, госпожа баронесса... - Но он не смог скрыть свого разочарования, что приходится передавать команду - даже такому достойному капитану.

Он сам отдал швартовы, беспокойно давая последние советы и наставления Магде, когда брешь между яхтой и берегом начала увеличиваться.

- Ne t'inquiet pas! [Не беспокойтесь (фр.)] - со смехом крикнула она ему, но он сделал угнетенный жест, когда Магда включила оба двигателя и яхта двинулась, сразу словно оторвавшись от поверхности. След за кормой, глубокий, ясный и прямой, ясно виден в чистой зеленоватой воде лагуны; такой след - результат продуманнной формы корпуса. Яхта гладко повернула, Магда направила ее в проход между рифами и в открытый океан.

- Куда мы идем?

- За рифом на глубине в сто футов лежит старый японский военный самолет. В сорок четвертом его потопили янки. Там прекрасное место для погружения. Сначала поплывем туда...

"Как? - думал Питер. - Может, один из аквалангов частично заполнен окисью углерода. Сделать это просто. Пропустить выхлопные газы дизеля через угольный фильтр, чтобы лишить запаха, и окись углерода невозможно будет обнаружить. Заполнить цилиндр под давлением в тридцать атмосфер, потом добавить под давлением в сто десять атмосфер чистый воздух. Смерть быстрая, но не настолько, чтобы встревожить жеотву. Просто нежный долгий сон. Когда жертва выпустит нагубник, цилиндры сами очистятся от всяких следов газа. Прекрасный способ".

- После этого поплывем на Ile des Oiseaux [Птичий остров (фр.)]. С тех пор как Аарон заставил островитян перестать красть яйца, у нас образовалось одно из самых крупных гнездилищ крачек, гагарок и фрегатов в южной части Тихого океана...

А может, подводное ружье. Быстро и эффективно. На коротком расстоянии, допустим, в два фута, даже под водой копье пробьет тело человека - войдет между лопаток и выйдет из груди.

- Потом сможем покататься на лыжах...

Что может быть легче, чем включить на полную мощность оба дизеля и потащить ничего не ожидающего лыжника? Если он не разобьется о корпус, гребные винты, вращающиеся со скоростью пятьсот оборотов в минуту, разрубят его аккуратно, как ломоть заранее нарезанного хлеба.

Питер обнаружил, что его занимает эта игра в догадки. Он пожалел, что так никогда и не узнает, что она задумала, и оглянулся назад с высокого мостика, на котором они стояли вдвоем. Главный остров уже погррузился в воду, их не видно для всякого, у кого нет мощного бинокля.