Узы крови - Крис Хамфрис

Глаз капитана Ферро блестел так же ярко, как золото в руке Тагая. Однако Жан заметил, что молодой человек колеблется. Этого Жан еще не замечал за индейцем в течение их недолгого, но богатого событиями знакомства. Тагай организовал их побег из Парижа с удивительной легкостью: его деньги пошли на оплату кареты и сменных упряжек в Алансоне и Ле-Тейе, что позволило им добраться до Сан-Мало на третий день пути к вечеру. По приезде они навели справки — и оказались на этом прибрежном постоялом дворе, где встретились с теми, кто много лет назад плавали вместе с Картье в Канаду. Таковых осталось всего двое. Оба были капитанами рыбацких судов. Они поговорили с обоими. Первый, Пьер Жаке, оказался ворчливым, полным вопросов и сомнений, тогда как капитан Ферро так и сыпал улыбками и заверениями. Он пообещал исполнить заветное желание молодого человека — быстро вернуть его на родину.

Однако теперь Жан впервые видел, как Тагай колеблется.

Жан вмешался, прервав затянувшуюся паузу:

— Возможно, моему другу следует подумать еще немного. Вы позволите, капитан?

Улыбка Ферро немного поблекла.

— Я буду здесь, господа. Но не предавайтесь раздумьям слишком долго. Рыбацкий флот отплывает завтра, и нам нужно уплыть с ним, так ведь?

Снова начался дождь, принесенный с моря резким ветром. Спутники плотнее завернулись в плащи и сблизили головы, чтобы поговорить.

— Ты сомневаешься, Тагай? — спросила Анна.

— Не знаю почему. — Он пожал плечами. — Этот обещал мне исполнение всех моих желаний, тогда как тот говорит, будто это почти невозможно. И все же… — Тагай посмотрел в сторону моря. — Мне кажется, что нам нужно еще раз поговорить с тем, другим.

Они нашли Жаке, как и в первый раз, на его каравелле, которая казалась еще меньше теперь, когда качалась на иссеченных дождем волнах, словно пробка в бочонке кислого вина. Ей совершенно не подходило ее название — «Морское перо», написанное синими буквами на корме. Жаке сидел на высокой корме, быстро пропуская сети сквозь пальцы, чтобы отыскать в них прорехи. Деловито снующая игла чинила их. Фигурой он походил на собственный корабль: в ширину и высоту почти такой же, как и в длину. Стекавший по нему дождь оставался без внимания.

Услышав о Ферро, он только хмыкнул.

— Ну вот видите. — Капитан умело сплюнул через борт, воспользовавшись порывом ветра. — Желаю вам приятного плавания.

— Вы ведь не думаете, что все пройдет так легко, как он говорит? — спросил Жан.

Ответа не было так долго, что они уже почти перестали его ждать.

— Легко? Угу, ужас как легко. Вы проплываете тысячу лиг по самым большим морям, какие только знают люди. Если вам повезло, то спустя недель пять вы видите какую-то землю. Может, вы ее узнаете, но скорее всего — нет, и вот вы еще целую неделю плаваете вдоль нее и ищете место, где бы можно было пристать и где нашлась бы пресная вода. — Старый капитан подался вперед и снова сплюнул. — И это — когда вы только добрались до Индий. Потом, может, у вас остались силы, чтобы рыбачить, а лов там хороший, учтите. Поэтому вы туда и плывете. Рыбы так и толкаются в корму, сами прыгают в сети. Так что вы месяц работаете день и ночь, а потом плывете домой, пока не начались осенние штормы. Этот Ферро, — новый плевок, — он сказал вам, как далеко от места прибытия лежит то место, которое вы ищете? Стадакона?

Они дружно покачали головой. Жаке издал какой-то булькающий звук, который можно было бы счесть смехом.

— Не удивляюсь. Насколько я вспоминаю, он почти все время провел в трюме — притворялся, будто у него цинга.

Жаке в первый раз посмотрел прямо на своих собеседников.

— А когда вы там окажетесь… Знаете, не случайно ведь никто не заходил так далеко по реке Святого Лаврентия уже лет двенадцать, а то и больше.

Он встал, шагнул к Тагаю и всмотрелся в его лицо.

— Значит, ты из них, да? Порой я гадал, что стало с теми дикарями, которых мы привезли оттуда. Ты такой же уродливый, какими я их помню. — Он поцыкал зубами, не отрывая взгляда от Тагая. — И тебе хочется вернуться домой?

— Да.

— В твоих щегольских кружевах, — фыркнул он, — с твоей туалетной водой и ухоженными волосами? Думаешь, ты продержишься там хоть минуту, пока тебя не разденут и не подвесят над костром на ужин какому-нибудь дикарю? Тагай ответил ровным голосом:

— Какой бы ни была моя судьба, но она ждет меня там.