Служители тайной веры - Роберт Святополк-Мирский

Ефим дождался, пока его спутник, тихо постучавшись, вошел в дом, а потом прижался к забору, наблюдая за улицей и оставаясь в тени.

Василий вышел и негромко позвал:

— Ефим!

Селиванов обернулся и, узнав Василия, бросился бежать по улице.

— Подожди! — крикнул ему вслед Медведев. — Стой!

И бросился вдогонку.

По-видимому, Ефим хорошо знал этот район города.

Медведев и Филипп отставали не больше чем на десять шагов и все же, свернув за угол, увидели пустую улочку. Ефима не было. Они прислушались — нигде ни звука, ни шороха.

— Затаился в какой-нибудь щели, — прошептал Филипп. — Пройдем вперед и поглядим по сторонам.

Они медленно и осторожно прошли до угла и обнаружили, что все ворота заперты, а Ефима нигде нет.

— Не мог же он сквозь землю провалиться, — удивился Филипп. — Наверно, перепрыгнул через один из заборов и вышел двором где-нибудь с другой стороны...

— Давай вернемся на старое место. Ведь он кого-то ждал и должен туда явиться... — предложил Медведев.

Они быстро вернулись к тому дому, куда привел своего спутника Ефим.

Вокруг не было ни души. Василий с Филиппом прошли раза два мимо дома, стараясь держаться в тени большой липы, и уселись напротив, не спуская глаз с калитки в воротах.

— А собственно, чего мы ждем? — спросил Филипп.

— Кажется, у нас есть надежда повстречать кое кого из старых знакомых... Помнишь, я рассказывал тебе про седого нищего, который помог Степану Ярому удрать от меня.

Филипп тихонько присвистнул.

— Ради такой встречи я готов просидеть здесь всю ночь!

Спустя полчаса где-то в глубине двора скрипнула дверь, и во дворе послышались осторожные шаги.

Из калитки вышел богато одетый коренастый старик с окладистой черной бородой, в кафтане, расшитом бисером, а за ним двое людей с факелами. Он оглянулся по сторонам и тихо окликнул Ефима. Не получив ответа, он пробормотал какое то проклятье и тяжелым стариковским шагом направился по улице, а когда вошел в полосу света, Медведев невольно сжал руку Филиппа.

— Кто это? — шепотом спросил Филипп. — Тот самый?

— Не совсем, но леший меня раздери, если здесь не пахнет заговором! Ну-ка проследим...

Медведев не верил своим глазам и в то же время был уверен, что не ошибся.

Старик в роскошной одежде, сопровождаемый двумя факельщиками, почтительно освещавшими ему путь, важно шествовал по улице, и во всех его жестах и движениях чувствовалось, что он богатый, знатный, возможно, даже приближенный ко двору великого князя сановник. Но Медведев готов был поклясться, что это тот самый человек, которого он видел в первую ночь на Угре во дворе своего дома, хотя он был одет совсем иначе и держался иначе. Да, это, вне всякого сомнения, был тот самый мужик в полушубке поверх кольчуги, которому седой нищий передал свой подозрительно тяжелый посох!

Медведев с Филиппом, отстав подальше и держась в тени, следовали за стариком. На углу одного из маленьких переулков старик оглянулся и тихо спросил что-то у факельщика. Тот ответил. Старик кивнул и остановился.

Медведев толкнул Филиппа.

— Смотри! Вот тот, кого мы надеялись встретить!

Из глубокой тени навстречу старику вышел другой старик с длинными седыми волосами, одетый в простое монашеское платье. Старики обменялись приветствиями и быстро направились дальше вместе.

Медведев с Филиппом не отставали.

Пошел район боярских домов.

Вдруг в конце улицы показался конный дозор из дюжины воинов и десятника. К удивлению Василия, дозор не только не остановил шедших впереди стариков, но десятник даже низко поклонился тому, что был богато одет. Василию и Филиппу пришлось прятаться в какой-то подворотне из опасения быть задержанными, и они боялись потерять из виду идущих впереди людей, пока дозор пройдет мимо.

Едва дозор проехал, Медведев и Филипп покинули свое укрытие.

Оба старика остановились перед большим высоко огороженным домом недалеко от Угрешского двора и тихо разговаривали, пока один из факельщиков ключом отпирал калитку. Ключ, по-видимому, застрял, и калитка долго не открывалась, но потом внезапно распахнулась, отпертая кем-то изнутри, и в ней показался выходивший со двора богато одетый молодой человек. Он приветливо протянул руку навстречу гостям и, сделав шаг вперед, показался в свете факелов.

И тут события стали развиваться с молниеносной стремительностью.

— Да это же Степан! Убийца отца! — сдавленным голосом прохрипел Филипп и, выпрыгнув из тени, огромными прыжками бросился через дорогу, вытаскивая саблю.

Медведеву теперь уже ничего не оставалось, как последовать за ним.

Услышав крик, трое обернулись, и каждый из них поступил в соответствии со своим нравом.

Степан громко выругался и выхватил саблю.

Седой нищий отступил в тень, сунув руку за пазуху.

Богато одетый старик на секунду застыл от ужаса при виде бегущих к нему с оружием людей и вдруг заорал на всю улицу пронзительным голосом:

— Караул! Убивают!

Одновременно оба факельщика подняли такой же истошный крик, свет огней тревожно заметался, во дворе залаяла собака, ей тотчас же ответили собаки в соседних дворах, и прежде чем Филипп добежал до Степана, по всей улице поднялся неимоверный шум и крик.

— Эй, люди! Ко мне! — не оборачиваясь к дому, крикнул Степан и выбежал навстречу Филиппу.

Медведев отставал на несколько шагов.

Филипп со всего разбега обрушил свою саблю на голову Степана, но тот отразил удар, хотя его сабля сломалась как игрушечная, а сам он, сбитый с ног сокрушительным ударом Филиппа, отлетел назад и ударился о забор, с громким треском выбив две доски. Ворота широко распахнулись, и со двора на них ринулась группа полуодетых людей с протазанами и топорами. Филипп, не обращая на них внимания, бросился к лежащему под забором Степану, но подоспевший Медведев схватил его сзади, едва удерживая.

— Назад! Мы попадем в ловушку!

Филипп опомнился.

Но, прежде чем отступить, им пришлось отбить нападение выбежавших слуг, и тут сквозь крики, звон оружия и лай собак Медведев услышал позади топот копыт. Он позвал Филиппа, но тот в ярости борьбы не расслышал его зова, а когда оглянулся, было уже поздно. Конный дозор, встреченный недавно, окружил их плотным кольцом.

— Хватай их, Сема! — визгливо кричал старик в богатой одежде. — Хватай душегубцев окаянных!

— Ты кого это называешь душегубцами?! — заревел Филипп и указал на лежащего Степана. — Ты знаешь, кто это такой?!

Медведев изо всей силы наступил Филиппу на ногу. Филипп удивленно замолк, и десятник положил конец этой сцене.