Осколки нефрита - Александр Ирвин

— Как тебя зовут? — спросил Стивен во внезапном приступе ревности. С тех пор как приехал чакмооль, голос замолчал, и хотя Стивен знал, что сейчас просто время такое, неподходящее, он все равно обиделся: ведь девчонка-то слышит что-то!

— Папа зовет меня Джейн, — сонно ответила она. — А чакмооль — ты знаешь, что когда-то его звали Нецауальпилли? — чакмооль зовет меня Нанауацин, и это мое настоящее имя.

— Ага. — Чакмооль предупредил Стивена, что отец девочки преследует их. Интересно, когда он здесь появится? Он тоже помечен? И тоже должен умереть, как и его дочь? Имени отца Стивен не знал, а спрашивать не хотел. Все и так скоро выяснится.

Девочка уснула, повернувшись на бок и положив ладошки под голову. Зашуршали перья — казалось, что накидка обернулась вокруг спящей девочки, оберегая ее.

«Точно так же, как она оберегала чакмооля, когда я его нашел», — подумал Стивен. Он положил одеяло на землю и вышел за дверь.

Может быть, сегодня он выспится. Скользнет под одеяло рядом с Шарлоттой, неторопливо займется с ней любовью и будет спать, пока не взойдет солнце и не припрется доктор Кроган. Сейчас Стивену больше всего хотелось спокойно проспать всю ночь. А еще больше ему хотелось, чтобы все это кончилось. Однажды проповедник сказал, что потревоженная совесть не имеет покоя, а кое-что из сказанного чакмоолем определенно растревожило Стивена.

И тут он вспомнил слова доктора Крогана: «Кровь не вода, надо понимать», и совесть утонула в таких глубинах сознания, откуда ее голос был почти не слышен.

3-е Немонтеми, 12-Собака — 31 марта 1843 г.

Заметив у дорожной заставы вывеску с рекламой трактира Белла, Арчи едва не завопил от радости. Час был предрассветный, то есть они провели в пути больше суток, и хотя лучшей дороги Арчи не видел во всей Пенсильвании, чувствовал он себя таким избитым, словно спустился по Ниагарскому водопаду в бочке. Лодыжка болела, спину щипало — старые волдыри засохли и кожа натянулась.

«Мамонтовы пещеры, штат Кентукки, — возвещал указатель на шлагбауме. — Самая большая пещера на свете. Прекрасная гостиница. Без выходных».

— К обеду будем на месте, — весело заметил Стин, поворачивая на мощеную дорогу, ведущую к пещере. — Хотя, если вы очень проголодались, можно заехать в трактир Белла и насладиться там завтраком.

Стин неизменно находился в нездорово приподнятом расположении духа, и это сводило Арчи с ума, однако он продолжал потакать сумасшедшему: все-таки у Стина был револьвер.

— Нет, лучше поедем дальше, — ответил Арчи, сделав вид, что обдумал предложение Стина. — Я в гостинице пообедаю.

На самом деле он был голоден как волк: припасы, полученные от Мари, закончились еще позавчера.

— Как угодно, — отозвался Стин. — Все равно до вечера воскресенья ничего не произойдет. Будет ужасно жаль, если после всех ваших трудов и лишений следующие два дня покажутся вам скучными. — Стин захихикал.

Уже через два часа путешествия в фургоне Арчи пришло в голову, что, прежде чем они доберутся до Мамонтовых пещер, он или убьет Стина, или сам спятит. Стин без умолку болтал о чакмооле, пещерах, Аароне Бэрре, Геродоте, своих поездках в Кентукки — обо всем, что всплывало на поверхность его расстроенного рассудка. Большая часть его болтовни казалась Арчи полной бессмыслицей.

В первую ночь, когда ливень прошел и показалась луна, Стин закричал: «Ну конечно же!» — и нарисовал в воздухе круг двумя пальцами, указывая на лошадь справа.

— Миктлан, — сказал он, и лошадь упала замертво.

— Ха-ха-ха! — развеселился Стин. — Я знал, что это сработает!

Он повернулся к Арчи.

— В Миктлане никогда не было лошадей, — сообщил он. — Интересно, что его обитатели о них подумают. Надо будет спросить Люпиту, когда я ее в следующий раз — хе-хе! — увижу.

Стин расхохотался, когда Арчи слез на землю, чтобы высвободить мертвую лошадь из упряжи — надо же как-то ехать дальше!

С тех пор все продолжалось в том же духе. Арчи всерьез решил, что в Стина вселился какой-то сумасшедший дух придворного шута: то он во весь голос декламировал непристойные стишки, то перевирал цитаты из Шекспира и Бена Франклина.

Вчера утром — они как раз переплыли на пароме Солт-Ривер, причем паромщик поплевал между пальцев на колеса фургона, — Стин вдруг вытянулся во весь рост, откинул голову и заорал: «Я Кролик!»

Арчи не понял и возразил:

— Я думал, Кролики на тебя работают.

Стин запрыгнул обратно на козлы, и фургон покачнулся.

— Нет уж, пьяница ты этакий, я тебе не Дохлый Кролик. Я Точтли, Кролик на луне. — Он показал вверх, и Арчи мог поклясться, что увидел на заходящей луне кролика.

Джейн как-то сказала «Кролик», глядя на луну. Интересно, она его тоже видела? В состоянии ли она вообще что-нибудь видеть сейчас?

— Что еще за Точтли? — спросил Арчи.

— Обманщик. Бог хаоса, пьянства и нелепых выходок. Мертвые всегда рады Кролику: жизнь в Миктлане довольно однообразна.

Где-то после полуночи Стин принялся неумеренно восхвалять трактир Белла: какой он замечательный и как прекрасно там готовят. Теперь он снова вспомнил о трактире.

— А какая у них жареная свинина! Язык проглотишь! — взревел Стин на рассвете. — Хотя, конечно, — более трезво добавил он, — мясо мне теперь есть трудновато, особенно на косточках. — Стин промокнул уголок сочащейся глазницы. — Все мертвые кажутся родственными душами. Забавно, не так ли?

— Ну еще бы, — согласился Арчи. Они свернули на дорогу, построенную доктором Кроганом.

Потеплело. Они тащились по извилистой грунтовой дороге; справа вздымались холмы, с которых стекало множество ручьев, разбухших от талых вод и вчерашнего ливня, а слева холмы уступали место травянистой равнине, покрытой неглубокими коническими впадинами.

— Карстовые воронки, — внезапно сказал Стин. — На песочные часы похожи, верно? Вода просачивается сквозь них, словно время, и капает в пещеру. Под нами сейчас пещеры. Они под холмами, под травой — они везде. Слышишь?

Стин стал насвистывать какой-то марш, потом переделал его в «Вперед, воины Христовы».

«Почти приехали», — подумал Арчи. Из бессмысленной болтовни Стина он все же выудил кое-какие полезные сведения. Теперь он знал, кого искать, когда они доберутся до пещеры — будем надеяться, к полудню. Чакмооля нашел раб, мулат по имени Стивен.

Однако Арчи не знал, где чакмооль прячет Джейн, и Стин ни за что не хотел об этом говорить.

— Увидишь, когда приедем, — повторял он в ответ на настойчивые расспросы Арчи.

Если Джейн в пещере, то, насколько понял Арчи, Стивен сможет ее найти. А если нет, то по крайней мере сможет отвести Арчи в то место, где чакмооль проспал триста лет. Обряд наверняка состоится именно там, и, так или иначе, Арчи должен был там оказаться заранее.