Русь: от язычества к православной государственности - Алексей Владимирович Лубков

Примечательно, что древнерусские мыслители не просто сравнивали, а приравнивали власть киевского князя к власти византийских императоров. Уже в «Слове о Законе и Благодати» митрополит Иларион прямо заявляет, что св. князь Владимир равен императору Константину умом и Божьим расположением, славой, честью и деяниями[570]. В Повести временных лет говорится о том, что князь Владимир – «новый Константин Великого Рима»[571].

Даже на заре государственности четко проявляется приверженность русского общества к принципам единодержавия, освященного православием, а также суверенности Руси как христианской державы. Ни о какой-либо зависимости молодой Руси от могущественной Византии речь не только не шла, но сама возможность подобных отношений изначально отвергалась. На Русской земле один хозяин – ее великий князь. Только он имеет право миловать и карать, причем последнее обосновывалось задачами защиты православия, Божьей правды и справедливости. Князь имеет полное право карать отступников от веры, лжецов, корыстолюбцев, всех, кто попирает принципы справедливости. Таким образом, необходимость насилия обосновывается исключительно морально-нравственными задачами защиты веры, правды и справедливости. Иное отвергалось.

Образ идеального древнерусского государя с замечательной художественной выразительностью выписан Владимиром Мономахом в его «Поучении». Князь – покровитель бедных и сирых, благочестивый христианин, воин, защитник земли Русской, мудрый правитель, стремящийся исключительно к процветанию и благополучию Руси. В Древней Руси в целом оформился образ идеального князя, сочетающего в себе высокие христианские нравственные качества, поборником которых он является, мужество воина и справедливость государственного мужа. Мирское и духовное сливались воедино, но определяющим и ведущим в характере государя было духовное, как стержень его личности.

Традиционная русская мысль, признавая божественное происхождение великокняжеской власти, тем не менее подчеркивала и ее человеческую природу, говорила о «природном» равенстве князя и подданных, что предполагало наличие у верховного правителя высоких нравственных качеств и добродетелей, умения обуздывать свои страсти и пороки. Государь в определенном смысле должен был подавать пример благочестия, и оно являлось одним из важных оснований вручения ему ответственности за судьбу своих подданных[572]. Следует особо подчеркнуть, что идея единодержавной власти на Руси оформилась за столетия до Московского царства и ее развитие как царской идеи шло на фундаменте накопленных представлений о сущности, значении и особенностей власти на Руси[573].

Прав славянофил А.С. Хомяков, когда писал, что государственная власть в России не построена, а выросла. Именно выросла на исконной, присущей только Руси почве. При этом, как писал этот самобытный мыслитель, «кровь и вражда не служили основанием государству русскому, и деды не завещали внукам преданий ненависти и мщения. Церковь, ограничив круг своего действия, никогда не утрачивала чистоты своей жизни и не проповедовала детям своим уроков неправосудия и насилия»[574].

Славянофилы подчеркивали, что Русь не верила в мудрость человеческих расчетов, а верила в высшее предназначение своего Отечества и человека, осененного православной верой. Поэтому в ее истории «слышатся такие человеческие голоса, выражаются такие глубоко-человеческие мысли и чувства, которых не встречаем в истории других, более блестящих и, по-видимому, более разумных общественных развитий»[575]. Главная историческая задача России – «сделаться самым христианским из человеческих обществ»[576]. На протяжении всей своей истории Русь в той или иной мере решала эту задачу. Решает ее и сегодня, так как именно Россия противостоит антихристианской вакханалии современного западного мира, проповедующего торжество греха.

Итак, к XV в. русская религиозная и общественно-политическая мысль в основных чертах сформулировала концепцию необходимости на Руси единодержавия и объединения страны в единое государство. Теперь стояла задача ее воплощения в жизнь, что потребовало огромных усилий, борьбы с внешними и внутренними врагами, обретения Русью суверенности, глубоких и разносторонних политических и социально-экономических преобразований, формирования особого уклада государственной и социально-экономической жизни.

Эпохальный в истории Руси XV в. был насыщен драматическими событиями. Архитекторам единого русского централизованного государства – великим князьям московским: Василию I (1389–1425), Василию Темному (1425–1462), Ивану III Великому (1462–1505) пришлось пройти через испытания кровавых междоусобиц внутри страны, конфликтов и боевых столкновений с враждебными соседями, с дальнейшими притязаниями ордынцев на господство над Русью.

Орда быстро оправилась после поражения на Куликовом поле, и уже в 1382 г. новый хан Орды Тохтамыш в союзе с суздальско-новгородскими князьями осадил и разорил Москву, а также Звенигород, Можайск, Дмитров, Переяславль. Потрясение от набега Тохтамыша было столь велико, что Дмитрий Донской был вынужден вновь уплачивать Орде дань. Ордынский хан для того, чтобы держать русских князей в страхе и повиновении, вновь стал забирать их сыновей в Орду как заложников.

Однако вскоре развернулись события не в пользу ордынцев. Летом 1391 г. знаменитый среднеазиатский полководец Тимур (Тамерлан) разгромил войска Тохтамыша. Через четыре года, в 1395 г., он буквально уничтожил войска ордынцев на Северном Кавказе в долине реки Терек. Затем Тимур сжег и разграбил все города Золотой Орды, поскольку они не имели оборонительных сооружений. Это был сокрушительный удар по могуществу Орды, от которого она не смогла в полной мере оправиться, но продолжала оставаться для Руси грозной опасностью.

В 1395 г. Тимур вторгся в пределы русских земель. Великий князь Василий I встал с войском под Коломной на Оке. Ждали жуткой битвы. Молились о небесном заступничестве и спасении Русской земли. Надеялись на чудотворную силу доставленной в войска иконы Владимирской Богоматери. И чудо свершилось: войска Тимура внезапно остановились и вскоре повернули вспять. Так, по легенде, икона Владимирской Богоматери спасла Русь от страшного разорения, равного Батыеву нашествию.

Есть и «земное» объяснение ухода Тимура из русских земель: его известили о том, что восстали черкесы, осетины и татары. Тимур развернул свои войска и не без труда подавил выступления непокорных вассалов. При этом ему пришлось пройти через выжженную черкесами степь прежде, чем нанести им сокрушительное поражение. Затем Тимуру пришлось воевать с турками-османами. Их янычары представляли собой грозную силу. Властелину Средней Азии стало не до Руси[577].

Крайне агрессивно вела себя Литва. Она захватила русские области в верховьях Днепра и Западной Двины. В 1395 г. войска великого князя литовского Витовта взяли Смоленск. Они грабили и Рязанскую землю.

Помощь Василию I оказала Орда. В августе 1399 г. ордынцы разгромили литовское войско. Однако Литва продолжала наступать на Русь. В 1403 г. литовские войска захватили Вязьму. Витовт заключил союз с Ливонским орденом, которому обещал отдать Псков за военную поддержку, и готовил захват Новгорода. В 1406 г. его войска вторглись в Псковскую землю. Псковичи обратились за защитой к Москве. Василий I откликнулся на их просьбу и для отпора Литве собрал объединенные военные силы