Веспасиан. Трибун Рима - Роберт Фаббри

Веспасиан отдал полководцу честь, но тот не обратил на него внимания, как и на шум.

– Центурион Фауст тоже принадлежит к числу давних знакомых? – спросил командующий, буравя Фауста подозрительным взглядом.

– Поппей, не мели чепухи, – вскинулся Азиний. – Центурион сопровождает царя, который остался без телохранителей.

Объяснение, похоже, удовлетворило полководца.

– Что за новости привез ты из Рима? Видимо, они важны, раз в качестве глашатая потребовался проконсул.

– Мне хотелось бы сообщить их в официальной обстановке.

– Дам распоряжение секретарю назначить встречу на утро. Пока же готов удовольствоваться кратким изложением.

Азиний бросил взгляд в сторону, откуда доносился отдаленный шум, в котором теперь не составляло труда определить звуки сражения.

– Не стоит волноваться, Азиний, – заверил его Поппей. – Это просто очередная вылазка кучки засевших в горах мятежников. Ничего серьезного.

– Прекрасно. В признание твоих заслуг в подавлении фракийского восстания, сенат пожаловал тебе триумф, и принцепс с удовольствием утвердил это решение. – Азиний сделал паузу, наблюдая за лицом Поппея, расплывшимся в самодовольной улыбке. – Император требует, чтобы ты немедленно вернулся в Рим и удостоился предписанного почета.

– Немедленно вернулся в Рим? – вскинулся Поппей. – С какой стати?

– Из твоего рапорта следует, что восстание сокрушено. Видимо, это несколько преждевременное утверждение, – заметил проконсул, намекая на все усиливающийся шум за пределами лагеря. – Император пришел к выводу, что больше тебе здесь делать нечего, и повелел вернуться в столицу. С командованием прекрасно справится Помпоний Лабеон.

– Меня заменит Помпоний Лабеон? Это все твоя затея! – выдавил Поппей, устремив на Азиния обвиняющий перст.

– Моя? Я всего лишь посланец, по пути в свою провинцию привезший тебе добрую весть. – Теперь пришел черед Азиния наслаждаться собой. – У меня нет власти над императором или сенатом. Я склонен думать, что причиной такого счастья стал твой не слишком достоверный рапорт.

Поппей стиснул кулаки, и на секунду показалось, что он вот-вот бросится на Азиния.

Напряжение разрядил неожиданный приход Корбулона.

– Командир, слава богам, я нашел тебя! – задыхаясь, проговорил он. – На нашу оборонительную стену совершено нападение в четырех или пяти местах. По меньшей мере в одном сделан пролом. Судя по всему, фракийцы пошли на решительный прорыв всеми оставшимися у них силами.

На лице Поппея отразился ужас.

– Всех солдат по местам. Старшим офицерам немедленно собраться в претории.

Корбулон отсалютовал и выбежал из палатки.

– Трибун, центурион, возвращайтесь в легион, – рявкнул Поппей, устремляясь к выходу.

– Твое стремление действительно заслужить оказанные почести несколько запоздало, – промурлыкал Азиний. – Ты отстранен от командования.

Поппей замер в дверях и с ненавистью посмотрел на проконсула.

– Пошел ты со своими приказами! Вернемся к разговору позже.

Под рев буцины, призывающей солдат к оружию, он выбежал наружу.

Азиний пожал плечами.

– Ослушаться прямого распоряжения императора и сената – я даже не смел надеяться на такую глупость с его стороны! Наша следующая встреча обещает быть очень содержательной.

Наскоро отпустив Фауста и его легионеров, Азиний приказал всем своим ликторам собраться. Вскоре те были в палатке.

– Так или иначе, с этим нападением нам на редкость повезло, – сказал проконсул, улыбнувшись Веспасиану. – Позови сюда Магна.

Смененный на посту двумя дюжими ликторами, Магн вышел из спальни.

– Нам пора уходить, господин? Похоже, пришло время помахать мечом.

– Ты останешься при мне, Магн, – распорядился Азиний. – У меня есть поручение, для которого ты со своими навыками идеально подходишь.

Веспасиан вскинул руку, пресекая возражения со стороны предводителя «братьев».

– Со мной все будет хорошо, друг. Не всегда же я буду таскать с собой няньку на поле боя. Делай, что говорят.

– Как скажешь, – буркнул Магн.

– Вот я и говорю.

– Что прикажете, господин? – таким же ворчливым тоном спросил кулачный боец у проконсула.

– Мне нужны какие-нибудь письма, доказывающие связь между Поппеем и Сеяном. Лагерь почти опустел, если не считать рабов, – идеальное время, чтобы вломиться в преторий.