Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Что говорить? — хныкал тот.

— Что мне говорил, повтори полковнику! — Карл Брюнхвальд сунул человеку кулак в бок.

— Ой! — еще громче хныкал тот.

Волков заметил, что человек, судя по одежде, не беден. И туфли у него недешевы, и кафтан тоже.

— Карл, объясните сами, в чем дело.

И жена, и Бригитт, и монахиня, и брат Ипполит — все с интересом смотрели на пришедших, женщины даже плакать перестали.

— Этот мерзавец приходил ко мне.

— Так.

— Покупал сыр.

— Прекрасно.

— По хорошей цене, не жадничал, — продолжал капитан-лейтенант.

— И?..

— А сегодня завел со мной странный разговор.

— Какой же, Карл?

— Мнется мерзавец и говорит мне: а не хотите ли, господин капитан, послужить одной влиятельной особе. Я удивился и говорю ему: к чему же мне служить какой-то влиятельной особе, если у меня уже есть служба. А этот мерзавец, вы бы послушали его, кавалер, так мне и заявляет: а ваша новая служба никак вашей старой службе не помешает, а даже наоборот. — Брюнхвальд приблизил свое возмущенное лицо к лицу Волкова, чтобы тот лучше прочувствовал всю мерзость предложения. — Наоборот, говорит! Я спрашиваю: это как? А он мне: одна влиятельная особа желает, чтобы вы служили ей, находясь на своем месте.

Тут все благодушие Волкова как рукой сняло, он начал понимать, о чем идет речь, и, сразу оглядев обеденную залу и увидав там всех ненужных для такого разговора людей, сказал коротко, указав на купчишку пальцем:

— Максимилиан, Увалень, на двор подлеца.

И как только люди его схватили несчастного и поволокли прочь, кавалер встал и пошел за ними в сопровождении Брюнхвальда.

Купчишку бросили наземь за конюшней, там было тихо, забор да стена, никаких лишних глаз. А мужичонка, на земле валяясь, беду почуял, принялся плакать. Волков скривился — вот только этих слез ему за утро и ночь не хватало.

— Хватит! — велел он. — Хватит рыдать. А ну отвечай, что это за влиятельная особа тебя прислала моего капитана подкупать?

Купец всхлипывал, ничего сказать не мог из-за волнения.

— Говори, дурак, не то палача позову, так ему скажешь, — поторопил его кавалер.

— То… То… — Купчишка замолчал.

— Я и сам знаю, — продолжал Волков. — То фон Мален, граф здешний, так?

Купчишка, к его удивлению, затряс головой: нет, не так.

— А кто же? — удивился кавалер.

— Фон Эдель, — наконец признался он.

— Ну конечно, Эдель, сам граф такой грязью не занимается, слишком высокая персона, но от того хрен редьки не слаще, — заметил рыцарь. — А сколько же фон Эдель велел предложить денег моему лейтенанту?

— Пятьдесят, — почти сразу ответил купец, успокоенный тоном Волкова.

— Пятьдесят чего?

— Талеров, — продолжал купец.

— Талеров? — Волков скривился, посмотрел на Брюнхвальда. — За такую сумму я бы оскорбился, Карл. Пятьдесят талеров — это не всякому сержанту вдоволь будет.

— Сволочь! — Карл наклонился и кулаком ударил купца в ухо. — И вправду обидно, всю жизнь на службе — и вот так вот оценили меня. Пятьдесят монет! — Он опять ударил купца, а потом повернулся к Волкову. — Повесьте, господин Эшбахт, его на вашей прекрасной новой виселице, рядом с тем ублюдком, что уже там висит.

— Кстати, его надобно уже снять, — опомнился кавалер, — не вспомнишь сам, так никто и не вспомнит, — и продолжил: — Можно и повесить, но тогда Эдель с графом будут наверняка знать, что мы в курсе их происков. Лучше для дела, если он просто исчезнет.

— Исчезнет? — не понял Брюнхвальд.

— Да. Исчез купчишка и исчез. Найдите двух солдат, что за талер дождутся вечера и в тихом месте, без лишних глаз, его утопят, — говорил кавалер таким тоном, как будто дело уже решено.

— Господин, не надо! — захныкал купец.

— Отчего же не надо, ты же шпион! — воскликнул Брюнхвальд и опять принялся пинать мужика сапогом да приговаривать: — Шпион, шпион, а со шпионами у нас вон как просто: бултых в реку — и нет шпиона. Ишь, подлец, за пятьдесят монет меня хотел купить! Мерзавец! Еще сыр у меня покупал без торга, хитрец! Утоплю сегодня же!

Купчишка завывал тихонько да закрывался руками. Волков же не встревал, пока капитан-лейтенант не надумал пинать подлеца в морду, тут уже кавалер остановил его.

— Легче, Карл, легче.

— Что? — остановился Брюнхвальд.

— Кажется, купец не хочет нырять в реку, кажется, он хочет с нами дружить, — продолжал Волков.

— В реку, в реку пса! — рычал Брюнхвальд. — Слыхано ли дело — пятьдесят талеров!

— Ну так что, Виллем Кройцфер, в реку или дружить? — спросил у купца Волков.

— Дружить, — стонал купец, — дружить, господин Эшбахт.

— Вот и хорошо. — Волков на мгновение задумался и после велел: — Поедешь к фон Эделю и скажешь ему, что над предложенными тобой пятьюдесятью талерами капитан Брюнхвальд смеялся и сказал, что больше с тобой говорить не желает; сказал также, что если кто-то хочет с ним заключить сделку, так пусть место назначит для встречи и сам туда явится, а не холопов присылает. Пусть сам придет, чтобы все вопросы обговорить. Понял?

— Все понял, — сразу ответил купец.

— Запомнил?

— Да, капитан над моими деньгами посмеялся, со мной более дела иметь не желает, станет говорить только с хозяином, — сразу отвечал купец, видно, смышленый был.

— Ну, пусть так, — согласился кавалер, а потом наклонился к купцу, заглянул тому в глаза и добавил: — И не вздумай со мной шутки шутить, Виллем Кройцфер из Малендорфа. Обманешь или схитришь, так пришлю я к тебе неприятных людей, до того неприятных, что прежде, чем тебе кишки выпустить, они всей твоей семье муки устроят. И ты эти муки перед смертью своею видеть будешь. Имей в виду, я тебе не граф и не фон Эдель, я много хуже.

Волков дал знак, и Увалень с Максимилианом подняли купца с земли.

— Ну, ты все запомнил?

— Вы много хуже графа, — сразу ответил купец.

— Это самое главное. Все, ступай.

— Дьявол, а я бы его утопил! — восхищенно заметил Карл Брюнхвальд, глядя, как купец почти бегом покидает двор кавалера. — И близко такой хитрости, как у вас, у меня нет. А теперь что делать станем?

— Будем собираться в поход, пора уже выходить в Нойнсбург, — отвечал Волков. — Войско поведете вы, Карл; казна, знамена и мой доспех с оружием будут при вас. К первому мая надо быть у фон Бока на смотре.

— Об этом не беспокойтесь, господин полковник, — отвечал капитан-лейтенант. — А вы куда подадитесь?

— Я поеду вперед с малой свитой в Ланн, там вас и стану ждать. — Тут Волков вспомнил: — Да! Купите под полукартауну сменную шестерку коней, а то капитан Пруфф опять будет делать мне выговоры.

Офицеры засмеялись, и даже Максимилиан с Увальнем, что слышали разговор, улыбались.