Атаманова казна - Алексей Полилов

– Прогноз никто сейчас дать не в состоянии. Кома ему не страшна, защитная реакция организма, иначе и не выдержать такой разгром. Вы представьте себе: пробито легкое, задет кишечник, грудная клетка сломана, череп треснут, кровопотеря, и он ещё держится. Так что в сознание ему приходить рано, доберемся до стационара, там и начнём приводить его в порядок. Нам бы довезти…

Довезли. Шляхтича сразу отправили в госпиталь, а Макарова пригласили на беседу. Разговор состоялся в здании Смольного, на бывшей Дворцовой (ныне Урицкого). Макаров, давно не бывавший в городе своей молодости и оттого удивлённый происшедшими в нём переменами, настроился на долгие разбирательства и объяснения, по факту гибели двух специальных агентов Шляхтича, но ошибся.

– Глеб Иванович. – Представился ему моложаво выглядевший человек средних лет, и указал рукой на стул

– Прошу.

Собеседник умело держал паузу, рассматривая Макарова и, видимо, остался удовлетворён результатом.

– Олег Александрович, о вас мне известно практически всё, и я должным образом ценю те услуги, которые вы в прошлом оказывали нашим людям. Вас я пригласил на разговор в связи с тем, что сейчас ваш статус стал иным: из тайного сотрудника вы превратились в действующего, с чем вас поздравляю.

Макаров лёгким наклоном головы обозначил понимание произошедших с ним перемен.

– Вам приходилось до сего дня контактировать с товарищем Ивановым, известного вам под другим именем, но он временно выбыл из строя, и когда вернётся сказать сложно. Между тем дела не ждут, а вы, волею случая, оказались на острие событий, которые вызывают наше пристальное внимание.

Макаров сохранял невозмутимость, хотя это давалось с трудом – пристальное внимание спецслужб обычно не предвещает ничего хорошего.

– Начнём с отправной точки всего событийного ряда. Расскажите мне о Туманове.

Предполагая, что это всего лишь отвлечение внимания от основной цели беседы, Макаров тем не менее подробно рассказал об обстоятельствах знакомства с Тумановым, его личностных качествах и послужном списке, и готовился уже к сложному разговору про обоз и груз, но собеседник сумел удивить следующим вопросом.

– Меня интересует ваша оценка всего произошедшего в известной вам пещере. Понимаю, что вы, в отличии от вашего дальнего родственника, далеки от спелеологии, однако прошу вспомнить все подробности, даже те, которые кажутся вам незначительными.

Пришлось заново начать плясать от печки, как говорится, рассказать о своём знакомстве с предметом от юношеских лет, и перейти к практической части, умолчав о побуждающих к тому мотивах. Он ощущал полную осведомлённость и понимание ситуации собеседником, и его скорее настораживало, чем удивляло его безразличие к основной канве событий – неужели он настолько равнодушен к материальному? Оказалось, что нет, не равнодушен. Внимательно выслушав подробный доклад Макарова от момента его первого спуска в пещеру и до окончания раскопок, он лишь заметил:

– Как вы видите, приоритетной задачей сейчас является не обнаружение обоза – этим мы продолжим заниматься параллельно, а особенность обнаруженной вами пещеры.

Вы и Туманов единственные живые тому свидетели, Иванов пока не в счёт. Чтобы вам был понятен наш интерес – а вы привыкайте, что теперь вы в команде, скажу лишь: это нить к знаниям, которые принято называть тайными. Да, реальность диктует и навязывает нам необходимость решать другие, насущные задачи, но мы смотрим дальше, в будущее, и вам предстоит работать именно в этом направлении, не отвлекаясь на будничные проблемы.

И необычный собеседник проинформировал, что Макарову предстоит стать слушателем специальных курсов, по окончании которых он будет официально утверждён в должности специального представителя ВЧК. Курсы начинаются уже завтра, слушателей там мало, поскольку тема не для широкого посвящения масс, поэтому сегодня нужно решить все вопросы с оформлением, проживанием и довольствием, и приступать к своим новым обязанностям. Вопросы?

– Кхм… как к вам обращаться? – на всякий случай уточнил, Макаров.

– Как вы обращались к Иванову, когда стали военспецом?

– Шеф.

– Что ж, так и продолжайте. Теперь вашим шефом буду я.

–

Курсы были организованы на территории монастыря, в глухих новгородских лесах. Жили там же, зря шеф хлопотал решая вопрос с проживанием – выделенная Макарову квартира на Невском всё это время пустовала. Курсантов и в самом деле набралось не много, восемь человек, из них трое, как и Макаров, бывшие офицеры царской армии. Между собой общаться не возбранялось, но рекомендовалось больше времени отдавать самообразованию, для чего в трапезной монастыря была обустроена приличная библиотека. Там Макаров с удовольствием проводил всё свободное время – его неожиданно увлекла тема. Лекции читали два человека, сменяя друг друга через день. Чем они занимались в миру и какое имели образование было не понятно, а занятия были посвящены временным порталам, провалам в иное измерение, исчезновению или наоборот, появлению людей, заявлявших о своей жизни в прошлом или будущем. Оказалось, что большинство таких вот мест, где происходят переходы, расположены в пещерах или старых туннелях, иногда в шахтах и горных выработках. Называются такие места «ворота» или «дверь», обычно у каждого места есть «смотритель» из числа посвящённых. Известно о них издавна, но сами знания, позволяющие пользоваться такими порталами в полном объёме, утеряны или заблокированы для изучения. Лекторы привели несколько фактов случайных переходов и исчезновений современников, в некоторых случаях при свидетелях, но не было случая, чтобы человек вернулся в своё время после перехода, равно как не удалось обнаружить смотрителя или посвящённого. Много времени было уделено изучению признаков таких мест, и различных гипотез их появления. В целом, курсы были призваны сформировать команду специалистов, на первом этапе нацеленную на структурирование, классификацию и анализ поступающей в службу информации, для чего создавалась постоянная комиссия в штате выделенного спецуправления. Следующими этапами должны были стать обнаружение порталов, освоение и активное использование в интересах советского общества.

Курсы завершились в середине декабря, когда уже трещали лютые морозы, накрывшие просторы России той зимой. За это время за монастырскими стенами произошло много перемен. Восточный фронт откатился под Уфу и Оренбург и советские войска продолжали наращивать темп наступления. Макарову показали новый кабинет, обставленный красивой мебелью из мореного дуба, и на следующий же день отправили обратно в Бугульму. Как особо отметил шеф, теперь Бугульма оказалась в глубоком тылу, что позволило спокойнее работать по новым направлениям и дорабатывать старые (имелся ввиду обоз и сам Туманов). По пути ему было предписано наведаться в ВЧК, на Лубянку, для завершающей беседы.

А Шляхтич всё ещё находился в коме, приставленные к нему светила медицины разводили руками – основные функции организма были восстановлены, проведены четыре сложнейшие операции,