Собиратель Сухоруков - Василий Кленин

Разговоры в тени 9

— Мацихатла!

Он вздрогнул. Оглянулся. Двадцатник черных только что вышел из проулка и требовательно пожирал его глазами. Нет, он не мог видеть, как Мацихатла прячет лодку. Никак бы не успел. Улыбнуться. Помахать приветливо рукой. Изобразить приязнь всем телом.

— Где ты бродишь, несчастный?

Ноги! Ноги мокрые! Он точно это приметит!

— Господин, я помогал рыбачить Куиолатле. Безродам нечего есть, они взяли лодки, чтобы наловить немного рыбы. А рук рабочих им не хватает — вот и позвали меня. Еще до рассвета в заводи стояли…

Черный нетерпеливо махнул рукой.

— Иди на площадь. Собирают всех свободных, чтобы расчищать Носачевский бугор. Нечего там свалку оставлять.

Мацихатлу передернуло. Великого вождя Иттануаку уже называли не иначе, как Носачем, даже прямо в глаза. Даже сами излучинцы. Коротка же память людская.

Стоп! Скрыть эмоции. Улыбнуться.

— О, я бы с радостью, господин! Люблю работать на благо нашей державы! Но сейчас никак не могу — владыка вызывает к себе. Сказали: очень срочно.

Двадцатник сразу сдулся. Ну, еще бы! Раз сам владыка вызывает! Мацихатла вовремя задавил усмешку на лице. Еще раз приветливо помахал рукой и двинулся в сторону Аграбы. Вокруг бурлила жизнь: излучинцы восстанавливали порушенное хозяйство, обживали заново свои дома, в разной степени пострадавшие от нашествия пурепеча.

Тайный воин покачал головой.

«Невероятно! До сих пор не понимаю, как Недоносок справился с таким огромным воинством… Где этот чудила в себе силы нашел?»

Сухаря Рука был очень чудным. Мацихатла долго наблюдал за ним, вел длинные беседы, в которых потихоньку постигал душу владыки. И та была странна. Дух Недоноска явно слаб. В нем столько уязвимых мест — тыкай не хочу. Сухая Рука был глуп, не понимал многие очевидные вещи. Часто попадал впросак, оскорблял людей своими странными поступками. Даже не специально, а по незнанию. Он слишком много думал, когда надо действовать. Недоносок временами был просто жалок.

Но, с другой стороны, под всей этой глупостью спала какая-то странная сила. Например, владыка мог привечать людей. Нет, не богатыми подарками, ни демонстрацией мощи. Он находил какие-то иные способы. Словно мог ухватить суть человека. Ухватить и буквально тянуть её к себе. Самые разные люди почему-то тянулись к Недоноску. Хотели ему помогать. Умирать за него! Да что там: он детей Носача… тьфу ты, Иттануаки!.. на свою сторону переманил. Едва-едва удалось Кровавую Чашу из-под его власти умыкнуть.

Нда… Мацихатла был горд этим своим деянием. Когда Недоносок захватил Излучное, он находился здесь по другой надобности: мудрый имачата Ицкагани поручил незаметно присматривать за Иттануакой. Чтобы тот себе слишком большую волю не забрал. А тут внезапно — трах-бах! — нападение, какие-то черные и золотые… И Сухая Рука загребает всю власть себе. Поверить было невозможно! Словно старое колдовство из сказок вернулось в нашу жизнь. Мацихатла решил не возвращаться в Черное Урочище, а остаться и наблюдать. Стал тайным воином. Долгие месяцы он даже не мог ничего сообщить мудрому Ицкагани. Но затем пару раз тихо и незаметно вырывался из Излучного — и рассказывал своему хозяину о Недоноске, его деяниях.

Долгое время всё выглядело безобидно: Сухая Рука жил смирно, на власть над Великой не претендовал. Пока однажды Мацихатла не сложил всё воедино — и ужаснулся! Недоносок оказался не слабым и трусливым. Он оказался хитрым! Не собирая войск, не устраивая набегов — он уже завоевывал долину Великой! Открытие казалось таким невероятным, что тайный воин снова поверил в колдовство. И даже в то, что злобный демон Золотой Змей самолично помогает выродку. Хотелось бросить всё и бежать в Черное Урочище — предупредить Ицкагани. Но уходить самому нельзя — потом уже вернуться не получится, враги всё поймут. По счастью, глупый Шикальиеци, попавший под чары Недоноска, одумался и убежал с вестью. А потом пришли пурепеча, и Мацихатла успокоился. Он-то думал, что единственной его заботой осталось не попасть самому под топор кенгов…

А всё вон как повернулось.

«Ну, ничего! — зло прошипел тайный воин. — Сколько бы демонов не служили тебе, я тебя всё равно переиграю!»

После победы над пурепеча, пока в Излучном царил хаос, он тайно смог съездить в Черное Урочище, где предложил мудрому Ицкагани новый план. Имачата восхитился хитростью своего верного слуги и велел исполнять…

— Владыка! — Мацихатла увидел Недоноска издали и кинулся к нему, подгибая коленки. — Приветствую тебя, владыка! Удели мне толику твоего драгоценного внимания! Я имею к тебе важное сообщение.

Правитель, как обычно, носился среди работающих, размахивал единственной нормальной рукой, раздавал указания. В общем, изо всех сил делал вид, что без него никому не справиться. Никакого соответствия высокому титулу. Оглянулся на Мацихатлу, слегка скривился (о, тайный воин прекрасно читает его лицо!) и скупо бросил:

— Давай, излагай!

— Это тайное сообщение, владыка! Только для твоих ушей.

Недоносок нахмурился, о чем-то задумавшись. Вот постоянно о чем-то думает! Или демону своему молится?

— Ладно, пошли.

До Аграбы так и не добрались, Сухая Рука зашел под какой-то хлипкий навес, где временно разместился, сел на свой жуткий неудобный стул, а собеседнику указал на подушку. Мацихатла уселся, внимательно огляделся, чтобы никто вокруг не развесил уши, и негромко заговорил:

— Владыка, пользуясь твоей щедростью и получив лодку в дар, два дня подряд я рыбачил выше по течению Великой. На этом берегу совсем не было рыбы, и я переправился на дальний берег. И сегодня утром ко мне вышел человек… — многозначительная пауза. — Это оказался вождь рода Росы из Черного Урочища!

Недоносок оживился. Мацихатла знал, что не ошибется! Сухая Рука наверняка ищет способы захватить Урочище, да только сил у него для этого мало. Вот они с мудрым Ицкагани и придумали приманку, на которую глупая рыбешка Недоносок непременно клюнет.

— Вождь сказал мне, что в Урочище многие ропщут против власти Ицкагани. Шепотом называют его не иначе, как Ицкагани-предатель. Многие восхищаются твоей смелостью, владыка, и видят, что сами боги помогают тебе! Вождь сказал, что он желает служить тебе, а не предателю. Он уверяет, что есть и другие, которые готовы к нему присоединиться.

Недоносок проглотил наживку, не жуя! Глаза его засверкали, он даже заерзал на своем неудобном стуле.

— Так вези же его сюда! Мы обо всем договоримся!

— О нет! Он боится открыться. Боится показаться среди многих людей. Ицкагани злобен