Черный город - Фернандо Гамбоа

Я инстинктивно обернулся и, закрыв глаза, изо всех сил ударил прямо перед собой кулаком, с ужасом подумав о том, что сейчас со мной произойдет то же самое, что произошло с Луизао.

К моему удивлению, когда мой кулак ткнулся в чью-то голову, в ответ раздался вполне человеческий голос.

— Ах ты ж кретин! — воскликнул кто-то с характерным аргентинским акцентом.

В следующее мгновение меня вдруг ослепил свет фонарика, не позволивший мне увидеть, кто же это обозвал меня кретином.

Затем перед моим лицом появилась протянутая рука, и тот же самый голос потребовал, чтобы я крепко за нее схватился.

Я секунду-другую посомневался, думая, что это, видимо, один из людей Соузы, но затем мне пришло в голову, что уж лучше иметь дело с ними, чем с обитающими в этом подземелье чудовищами. Поэтому я схватил протянутую мне руку, и тут же за мою руку уцепились еще две или три руки. Затем я почувствовал, что меня тащат наверх через отверстие в потолке пещеры, которое мы не заметили из-за царящей снаружи темноты, и я снова вдохнул горячий и влажный воздух сельвы.

Несколько секунд спустя из того же самого отверстия появились Кассандра и профессор. Их, как и меня, вытащили трое незнакомцев, освещаемых факелами, которые они держали в руках, то и дело нервно поглядывая по сторонам.

— Спасибо… — сказал профессор, с трудом переводя дыхание. — Огромное вам спасибо.

Едва он произнес эти слова, как ему в лицо ударил луч фонарика и раздался женский голос:

— Профессор Кастильо? Это… это вы?

Всех присутствующих охватило замешательство, и в течение нескольких секунд никто не произносил ни звука. Даже доносившийся из подземелья рев морсего — и тот, казалось, на эти несколько секунд прекратился.

— Валерия?.. — спросил профессор, делая шаг вперед.

— Этого не может быть. Как… как вы здесь оказались… — пробормотала Валерия.

Не успела она договорить, как ее уже заключил в свои крепкие объятия отец.

— Слава Богу! — пробормотал он сквозь слезы. — Ты даже не представляешь себе… Ты даже не представляешь того, что… — Так и не закончив фразу, профессор, сильно расчувствовавшись и крепко обняв свою дочь, заплакал от облегчения и радости.

Хотя встреча отца и дочери, обнимающихся при мерцающем свете факелов, была очень трогательной, от моего внимания все же не ускользнуло, что доносившийся из подземелья рев морсего становился все более громким.

— Не хочу омрачать вашу радость, — сказал я, заглядывая в темное отверстие, из которого меня и моих друзей только что вытащили, — но, как мне кажется, было бы лучше отложить торжественную процедуру встречи на более позднее время, а сейчас дать отсюда деру — и как можно быстрее.

— Я с тобой согласна, — поддержала меня Касси. — Думаю, эти чудовища будут не в восторге, если узнают, что я разделалась с одним из них.

— Вы убили одного из них? — спросила, с сомнением качая головой, Валерия.

Мексиканка в ответ лишь осветила своим фонариком черный пистолет «глок», который она держала в руке и из ствола которого, казалось, все еще шел дымок.

— Я, по крайней мере, видела, что проделала в нем пару дырок, — высокомерно заявила Кассандра.

— А ты женщина с характером… — послышался голос с аргентинским акцентом.

— У тебя, наверное, еще будет возможность в этом убедиться, — ответила Касси, засовывая пистолет себе за ремень.

И тут наш разговор был прерван злобным воем, донесшимся откуда-то из-под наших ног.

Три луча света тут же скользнули к отверстию. В темноте подземелья, из которого мы только что выбрались, метнулась в сторону какая-то тень.

— Принесите сухих листьев и веток! — распорядилась дочь профессора, отстранив от себя своего отца. — Быстро!

Не заставляя ее повторять приказ дважды, мы, то есть все остальные присутствующие, тут же стали делать то, что она от нас потребовала, и менее чем через минуту возле края отверстия уже возвышалась довольно большая куча хвороста, набросанная нами, которую затем и подожгли. При ярком свете костра я быстренько окинул взглядом всех, кто возле этого костра находился, и мысленно констатировал, что теперь нас шестеро.

— Давайте уносить отсюда ноги! — сказала Валерия тоном, явно свидетельствующим о том, что она привыкла командовать. — Этот костер долго гореть не будет.

Не сказав больше ни слова, она побежала куда-то в темноту. Перед ней заскользил по земле луч света ее налобного фонарика. Вслед за ней устремились все остальные.