Шпион по призванию - Деннис Уитли

— Но куда это может нас привести? — осведомился маркиз. — Их торговые связи куда шире наших, их промышленность имеет значительно более крепкую основу, производимые ими товары гораздо лучше по качеству. Как мы можем соперничать с ними? Договор, который должны были подписать более года назад, означал бы подлинную свободу торговли между двумя нациями. Восемнадцать месяцев я сражался за его отсрочку и преуспел в этом, будучи уверенным, что подобная мера нанесет смертельный удар французской коммерции.

— Этого не произошло бы, — спокойно возразил аббат, — если бы мы добавили к договору секретную статью, по которой Британия должна снабжать нас всеми необходимыми нам товарами, предоставив нам свободу распространять и их, и наши товары по всей Европе.

— Вы говорите загадками, аббат, — рассмеялся месье де Рошамбо. — Мы были бы спасены, став европейским торговым центром, но что мы могли бы предложить Британии в обмен на предоставление нам монополии в ее континентальной торговле?

— У нее не оказалось бы выбора, если бы большая часть континента находилась под нашим контролем.

— Что? Вы предлагаете нам воевать с полудюжиной стран вместо одной?

— Да, так как Англия сильна и едина, в то время как остальные слабы и раздираемы противоречиями. Британия — морская держава, поэтому я предоставил бы ей возможность заморского развития и сделал бы ее нашим другом, став крупнейшим ее покупателем, Франция — держава континентальная, и она должна искать новых богатств при помощи расширения границ.

— Даже с Англией в качестве союзника это означало бы длительную серию дорогостоящих кампаний, — промолвил маркиз.

— Не обязательно. Сейчас каждая страна в Европе страдает от политической нестабильности, которую мы можем обратить себе на пользу, если будем правильно вести игру. Католики австрийских Нидерландов возмущены реформами, навязанными им императором Иосифом, и страна готова отделиться от него. Генеральные штаты Голландии открыто восстали против штатгальтера и пытаются заменить его режим республикой. Король Пруссии, как мы знаем, на смертном одре. Фридрих Великий[97]более не будет вести победоносные кампании, и в стране уже существует партия, относящаяся к его будущему преемнику с нескрываемым отвращением. Князьков, управляющих германскими землями, всегда можно натравить друг на друга. Итальянские государства и Неаполитанское королевство прогнили до основания. Венгрия пребывает в состоянии брожения из-за великой страсти императора к порядку и его попыток навязать ей немецкую администрацию и немецкий язык. Только Россия достаточно сильна, и, подобно Англии, ей следует позволить расширяться — в данном случае за счет Азии и турецких владений, что она, кажется, и начинает делать.

— И каков же ваш вывод из всего этого? — осведомился маркиз.

— Таков, что Франция должна воспользоваться недовольством в этих странах. Нам следует раздувать пламя мятежа в каждой из них вплоть до гражданской войны, а потом, под предлогом защиты населения, вводить туда войска и обеспечивать установление нового режима, благоприятствующего нашим целям. Номинально государства сохранят свою независимость, но в действительности станут протекторатами, чьи правители будут зависеть от доброй воли Франции. Таким образом за дюжину лет мы приобретем контроль над большей частью Европы. Конечно, придется поддерживать недовольное меньшинство финансами и тайно снабжать его оружием. Фактически они должны стать тайными легионами Франции.

Последовала пауза, после которой маркиз воскликнул:

— Вы обладаете на редкость изощренным умом, мой дорогой аббат! Вам следовало стать не священником, а дипломатом, и я удивляюсь, что вы не ищете должности с перспективой занять пост министра.

В голосе аббата де Талейран-Перигора послышались нотки горечи:

— Благодарю вас, месье маркиз, но у меня нет желания служить двору, который так скверно со мной обошелся.

— Что вы имеете в виду?

— Вы, несомненно, слышали о том, как меня лишили обещанной кардинальской шляпы. Мадам де Брионн[98]привлекла на мою сторону короля Швеции. Густав III[99]использовал свое влияние на Папу, и его святейшество согласился, что именно я достоин этой чести. Потом обо всем узнала королева. Она велела графу де Мерси надавить на ее брата, дабы он настоял на том, что теперь очередь представителя Австрии получить сан, и безвольный Пий VI[100]уступил императору. Королевы, которые так обходятся со своими подданными, не могут рассчитывать на их верную службу.

— Вам следует помнить, — холодно указал маркиз, — что ее величество — образцовая жена и мать, поэтому она стремится поддерживать при дворе высокие моральные принципы. Ваша личная жизнь, аббат, не может служить рекомендацией для кардинальской шляпы, что, безусловно, и руководило действиями королевы.

— Моя жизнь не хуже жизни многих других, кого семейные соображения вынудили против их воли дать церковные обеты. Во всем виновата мстительность королевы и эта проклятая история с бриллиантовым ожерельем. Ей мало высылки де Роана в аббатство Овергю, хотя судьи признали его невиновным; она преследует своей ненавистью всех, кто его поддерживал. Мадам де Брионн — урожденная Роан, поэтому я, будучи ее протеже, должен страдать из-за глупости короля, допустившего публичное рассмотрение дела. Повторяю: я не намерен служить полоумному мужчине и капризной женщине.

Когда маркиз заговорил снова, Роджер понял по его голосу, что он очень сердит, но старается сдержать гнев:

— Я сочувствую вам, месье аббат, ибо кардинальская шляпа — немалая потеря. Но я хотел бы, чтобы вы вновь обдумали ваше решение. Мы живем в весьма беспокойные времена, и сейчас важно, чтобы мы, дворяне, каковы бы ни были наши личные чувства к монархам, оказывали им всестороннюю поддержку. Иначе пострадают государственные интересы.

— Что из того? — В голосе аббата слышались нотки насмешливого цинизма. — Боюсь, месье маркиз, вы слишком стары, чтобы приспосабливаться к новым условиям, но это не относится ко мне. Какие бы ни произошли изменения, я найду место, соответствующее моим способностям, и не исключено, что при новых хозяевах смогу служить Франции более эффективно.

— Пусть так, — равнодушно произнес маркиз. — Давайте вернемся к делу, которое привело вас сюда. Вы убедили месье де Калонна послать графа де Мирабо[101]в Берлин со специальным поручением выяснить, сколько осталось жить королю Фридриху и как его смерть может отразиться на прусской политике. Вы договорились, что месье де Мирабо будет посылать вам свои извещения для передачи месье де Калонну, и обещали мне — за определенную цену — снабжать меня копиями этих извещений, прежде чем их увидит министр. Вы готовы выполнить нашу сделку?