Ладья викингов. Белые чужаки - Джеймс Л. Нельсон

Он попятился, отбиваясь Железным Зубом от бросавшихся на него данов, пока не добрался до кормы, находившейся довольно далеко от места сражения. Торгрим взглянул наверх. Самодельный парус раздувал сильный ветер, и «Красный Дракон» все еще двигался вперед. Эгиль Ягненок переминался с ноги на ногу. В руке он сжимал пылающий факел.

— Эгиль! — крикнул Торгрим.

Викинг обернулся и прикоснулся факелом к парусу. Тот сразу же вспыхнул, и Эгиль побежал вперед, поджигая парус по всей длине. Сухая ткань занялась быстро, задымила, рассыпая искры, и пламя, пожирая свою добычу, стало подниматься все выше и выше.

Торгрим повернулся к тем, кто стоял у брасов.

— Давайте, давайте! — скомандовал он, и Харальд, державший наветренный брас, отпустил его.

Три других викинга потянули за свои брасы. Пылающий рей и парус развернулись поперек корабля, над головами сражавшихся, и врезались в мачту драккара данов.

Кто-то из нападавших увидел, что происходит. Торгрим услышал тревожный крик, но было уже слишком поздно. Парус «Красного Дракона», полностью объятый пламенем, и рей, который к тому времени тоже горел, подожгли и мачту, и парус датского корабля.

Через миг парус данов полыхал по всей длине, огромное красно-белое полотнище быстро сгорало, затем занялись и снасти, засияли оранжевым и желтым светом на фоне синего неба.

— Да поразит тебя за это Тор!

Торгрим обернулся на этот рев и увидел Орма сына Ульфа, который смотрел на него, нацелив клинок залитого кровью меча.

— Он поразит нас обоих! — ответил Торгрим.

Норвежцы позволили данам оттеснить себя к наветренному борту корабля. Над головой полыхали снасти обоих драккаров, куски горящей ткани и веревок сыпались на головы тех, кто сражался внизу.

Сейчас! Торгрим ударил щитом стоявшего перед ним противника, сбил его с ног на палубу, прыгнул в сторону, подальше от вражеских боевых топоров. Торгрим вскинул Железный Зуб, размахнулся по широкой дуге и одним ударом разрубил гардель.

Пылающий рей «Красного Дракона» рухнул вниз, поперек палуб обоих драккаров, развалившись надвое. Во все стороны полетели пылающие куски дерева и обрывки ткани. Даны с воплями повалились под весом горящего рея, но норвежцы не пострадали, потому что были готовы к тому, что сделал Торгрим.

Это был сигнал. Один за другим викинги Орнольфа пятились, отступали к правому борту, не прекращая сражаться с оставшимися перед ними данами, не обращая внимания на ровную стену пламени, которую создавал разделивший палубу рей.

Эгиль Ягненок согнулся и подхватил под мышки Сигурда Пилу. Сигурд истекал кровью от удара мечом, рассекшего ему плечо. Эгиль вынес Сигурда из гущи битвы, за что даны вознаградили его стрелой в бок, чего он, впрочем, не заметил. Поставив Сигурда на ноги, он дотащил его до борта «Красного Дракона» и сбросил в ирландскую кожаную лодку, привязанную под ним.

— Вперед, быстрей! — ревел Орнольф своим людям и смеялся, размахивая мечом, принимая на потрепанный щит удар за ударом.

Один за другим викинги, которые еще держались на ногах, затаскивали раненых товарищей в лодку, а затем прыгали сами. К счастью, мало кто из уцелевших данов стремился в бой. Они были слишком заняты пожаром — бросали горящие обломки за борт, пытались сбить огонь мечами.

«Бесполезно», — подумал Торгрим. Оба драккара уже горели, просмоленные борта занялись мгновенно. Со своего места на корме Торгрим чувствовал исходящий от них жар пламени. Он часто бывал на похоронах и знал: подожженный драккар уже ничто не погасит.

Кто-то высоким голосом, в котором звенела паника, отдавал приказы данам:

— Тушите огонь! Тушите же огонь, идиоты! Забудьте о норвежцах, пусть бегут, тушите огонь!

Это вопил Асбьерн Толстый. Он стоял на палубе датского драккара и размахивал руками. Он выпучил глаза, впадая в панику, и вопли его становились все более отчаянными. Он продолжал вопить, когда Орм перепрыгнул с «Красного Дракона» назад на свой корабль и одним ударом меча снес Асбьерну голову с плеч. Рыхлое тело Асбьерна падало медленно, словно подрубленное дерево с широким стволом.

Если Асбьерна до смерти пугало пламя, то Орм, похоже, и вовсе не замечал огня. Он вернулся на «Красный Дракон» со щитом и мечом наготове. Шлем он потерял где-то в гуще битвы, и теперь его волосы торчали в разные стороны, лицо было покрыто копотью, а глаза неотрывно глядели на врага.

— Быстрей, быстрей! — кричал Орнольф своим людям. Торгрим посмотрел вокруг. Все норвежцы уже сели в лодку, насколько он мог видеть.

— Орнольф, иди, я за тобой следом! — крикнул он. Орнольф с хрюканьем перевалился через борт. Торгрим вновь взглянул на палубу и не заметил никого из своих. Затем бросил взгляд на лодку. Харальда в ней не было. Он снова осмотрелся и снова не увидел Харальда.

— Где Харальд? — спросил Торгрим тех, кто сидел в лодке.

И на этот раз он увидел сына, который скорчился на самом дне: его заслонял Сигурд Пила. Их взгляды встретились, и глаза Харальда вдруг широко раскрылись.

— Отец! — крикнул он.

Торгрим резко обернулся и вскинул щит, сразу догадавшись, что ему угрожает. Меч Орма врезался в дерево, отколов кусок от края щита, и Торгрим почувствовал, как удар отдается дрожью до самого плеча. Он споткнулся, попятился, сумел сделать выпад Железным Зубом, но Орм с легкостью отразил его удар.

Торгрим шагнул назад, чтобы занять выигрышную позицию. Оба корабля полыхали, черный дым клубами вился по ветру. Орм стоял на фоне яркого пламени, в котором его воины отчаянно пытались спасти свой корабль и свою жизнь.

Орм рванулся вперед, сделав резкий обманный финт, и Торгрим едва сумел парировать этот удар. Орм толкнул его своим щитом, заставляя шагнуть назад, но меч Торгрима нашел лазейку в обороне: Железный Зуб распорол тунику Орма и заскрежетал по скрытой под ней кольчуге.

Орм отбил его меч в сторону. Он взмахнул клинком, целясь сверху по дуге, и ударил Торгрима изо всех сил. Торгрим поймал удар на щит, и тот разлетелся на куски. В руках остались только умбон и ручка, на которых кое-как держалась пара щепок.

«Будь прокляты ирландские щиты!» — подумал Торгрим и атаковал. Он снова попал, но кольчуга Орма надежно защищала его от ударов.

— Торгрим, давай к нам! — закричал Орнольф из рыбацкой лодки с таким нетерпением, словно Торгрим на борту драккара тратил время в свое удовольствие.

Орм атаковал попеременно мечом и щитом, и Торгрим ничего не мог с этим поделать, разве что пятиться — прочь от места, где к борту была привязана спасительная шлюпка.

«Это плохо», — подумал Торгрим. Железный Зуб против меча, щита и кольчуги Орма? Пусть дан не настолько силен, чтобы одолеть Торгрима в бою, но все же он очень хороший боец.

Торгриму пришло в голову, что Один Всеотец похож на большого кота, а он, Торгрим, — на мышь в его лапах, с которой тот играл, прежде чем прикончить.