Короли океана - Гюстав Эмар

Прощание продолжалось еще какое-то время, после чего пришла пора расставаться.

Олоне был глубоко опечален: страдал же он еще и потому, что остался один и не мог излить свою печаль верному другу.

Вместо того чтобы пойти домой, где ему уж точно не суждено было найти необходимое успокоение, он с тоской на сердце отправился бродить по берегу в надежде на то, что одиночество хоть самую малость умиротворит его мысли и вернет былую силу духа. Так он брел себе по берегу, пока не набрел на источенные морем скалы, которые в лунном свете обретали самые причудливые, почти что фантастические формы.

Там он сел на песок, обхватил голову руками и целиком погрузился в свои горестные раздумья.

Минул не один час, а он все так и сидел в одном положении; уже и звезды начали меркнуть на небе, когда ему на плечо мягко легла чья-то рука и мелодичный голос нежно прошептал на ухо:

– Отчего так убиваешься? Разлука была предрешена. И стала неизбежной. Не надо предаваться унынию. Будь мужчиной! Горе возвеличивает душу.

Олоне вскинул голову – и увидел перед собой Майскую Фиалку, похожую на призрак. Милое лицо девушки осеняла грустная улыбка.

– Спасибо тебе, Майская Фиалка, за то, что принесла мне утешение, – со стоном проговорил в ответ молодой человек. – О, если б ты знала, как мне плохо!

– Знаю, – с грустью отвечала девушка, прижимая руку к сердцу. – Да только ты ошибаешься, друг, я пришла не утешать тебя, а пожелать тебе мужества.

– Мужества? – прошептал он. – Когда у меня вообще ничего нет! И я остался совсем один!

– Нет, ты не один. У тебя есть друзья, и они тебя любят, а те, что уезжают, всегда будут помнить о тебе. Человек делает, а Бог за ним исправляет, – кажется, я уже говорила тебе нечто такое. Плачущий да утешится. Ничто не вечно, кроме прощального слова, слетевшего с уст умирающего. Надейся! И может, очень даже скоро ты обретешь ту, которая готова уехать. Я виделась с нею.

– Ты видела донью Виоленту, Майская Фиалка?! – с волнением воскликнул он.

– Да, видела. Она, как и ты, убивается от горя. Я говорила с нею – она просила передать тебе свое последнее слово. И слово это должно быть между вами сигналом на случай, если ты ей понадобишься.

– Так что она тебе сказала? Говори же скорей!

– Экий ты быстрый!

– Если б ты только знала, как я ее люблю, Майская Фиалка!

– Да, любишь… – серьезным тоном проговорила она.

– Но, – прервал девушку Олоне, даже не выслушав ее до конца, – ты так и не сказала то, что она тебя просила мне передать.

– Тогда слушай, коли хочешь знать. Слово это кастильское: Recuerdo!^[47]

– Спасибо, Майская Фиалка! Спасибо тебе за твою доброту! Ты снова сделала меня счастливым!

Девушка вздохнула. Задержав на какое-то время взгляд на флибустьере, который в задумчивости опять уронил голову на грудь, она медленно отошла в сторону, проговорив полушепотом:

– Он-то счастлив!.. А я?..

Вскоре ее грациозная фигура растворилась в сумерках.

На восходе солнца «Непоколебимый» снялся с якоря и, гонимый попутным ветром, немного спустя исчез за неоглядным морским горизонтом.

А вечером того же дня в Пор-Марго вернулся Дрейф – его задержал ураган.

Они долго беседовали, и Олоне честно, без утайки рассказал другу о том, что произошло у него с доньей Виолентой.

Дрейф очень огорчился, что не успел повидаться с герцогом де Ла Торре до его отъезда и предостеречь от врагов, предупредив о коварных кознях, которые те затевают против него.

После столь серьезного разговора Дрейф с Олоне и решили совершить налет на Сан-Хуан-де-ла-Магвану, с тем чтобы захватить важные бумаги, что должны были храниться у Онциллы.

Давайте же продолжим наш рассказ начиная с того самого места, где мы его прервали, то есть когда двое Береговых братьев заснули почти в виду поселения, куда намеревались проникнуть.