Битва за Балтику - Владимир Шигин

– Кого возьмете строителем и командиром батареи? – спросил Слизова Нассау-Зиген.

– Дайте мне Тучкова – и толковый, и храбрый!

– Хорошо! – кивнул принц. – Этого мальца я и сам знаю!

Подумав, принц почесал подбородок:

– Нам надо поднять и шведскую шебеку, что затонула у прохода!

Шебека имела большую ценность, так как помимо прочного корпуса в ее трюмах лежало семь десятков орудийных стволов. О ней думали уже сразу после сражения, но тогда до этого не дошли руки. Теперь принц вспомнил о трофее.

Обер-интендант Балле покачал головой:

– Дело сие весьма затратно и сложно, к тому же поднять шебеку смогут только английские инженеры, а пока их закажем, пока они к нам приедут. Раньше весны никак не сможем!

На том и расстались. Нассау-Зиген с Балле отправились в Фридрихсгамн, а Слизов остался сторожить водные рубежи. С ним остался и артиллерийский капитан Тучков.

– Спустя пару дней капитан бригадирского ранга пригласил капитана артиллерийского к себе на флагманский фрегат почаевничать. Когда же напились чайку, Слизов посвятил Тучкова в историю затонувшей щебеки.

– Может, попробуем, пока здесь в сторожах стоим, ты ж как-никак инженер?

– Отчего не попробовать, можно и попробовать! Надо Стронкина звать!

– Кто таков?

– По сословности купец, по призванию – самородок!

– Ладно, посмотрим твоего Стронкина!

Прибыв на остров и обойдя его, Тучков призадумался, и было от чего, остров был сплошной гранитный камень, кое-где поросший мохом. Более на камне ничего не было. Как на нем строить батарею капитан и представить себе не мог. Се иностранные инженеры наотрез отказались от этой работы, как все отказались и от подъема затонувшей шебеки.

Из воспоминаний Сергея Тучкова: «Бригадир Слизов, смотревший всегда с негодованием на преимущества, оказываемые принцем Нассау иностранцам, попросил меня в один день прогуляться вместе с ним на шлюпке. Он привез меня на остров Роченсальм, показал место, назначенное для батареи, и спросил: «Неужели нет такого места построить тут батарею?» Я, осмотрев оное, отвечал ему: «Если дадут се средства, то не будет невозможности». Слизов пересказал сие принцу, а сей, призвав меня, просил заняться сим построением, обещая мне дать все, что я для того потребую. Слизов искал также человека, который бы достал потонувшую шебеку».

Вскоре на него сам вышел купец Стронкин. Был он из старообрядцев, занимался поставкой съестных припасов для офицеров».

– Неужели ты, Аикимыч, готов поднять потонувшую шебеку? – с недоверием вопросил его Слизов.

– А чего бы и не поднять, коли она затопла! – равнодушно пожал плечами бородатый Сторонкин.

– А не обманешь?

– А нешто я тебя, Петр Борисович, когда обманывал? – ответил вопросом на вопрос Сторонкин. – Обсудим мой процент – и все дело в треухе!

Слизов задумался. Купец Стронкин был не так прост, как казался. До своего переезда в Питер проживал он в Архангельске, где и на судах в моря хаживал, и судостроительством занимался.

– Ладно! – махнул Слизов, – бьемся по рукам!

Ударились. Слизов Нассау-Зигену о Стронкине рассказал. Тот поморщился:

– Куда ему, мужику русскому, когда тут дело для умов инженериусов английских?

– А почему бы не попробовать? – подналег Слизов.

– Ладно, пробуйте! – кивнул принц. – Все одно ничего не выйдет!

В помощь себе Стронкин взял капитана Тучкова.

На близлежащих островах Стронкин поставил вороты, канаты с которых завел на шебеку. Затем подтянул судно к отмели. Заделал дыры, откачал воду и та сама собой всплыла. К этому времени Тучков и батарею на острове поставил, сделав бруствер из бревен, для которых солдаты прорубили углубления в камнях. Теперь солдаты ладили землянки, в которых предстояло зимовать.

Нассау-Зиген поднятой шебекой и построенной батарей остался доволен. Тучкова он похлопал по плечу:

– Назначаю вас комендантом острова! – объявил он.

– Благодарю! – вздохнул Тучков, понимая, что теперь сидеть ему на каменном острове всю зиму безвылазно.

Старший брат Алексей, поглядев на хозяйство Сергея, лишь покачал головой:

– Дураки будут всю зиму в столице с барышнями сидеть, а самый умный – на скале каменной!

– А и ладно, – махнул младший Тучков. – Авось до весны продержусь, а там снова со шведом драться начнем!

– Не боись! – приободрил Сергея приехавший его навестить Слизов. – Обещаю еженедельно из Фридрихсгама передавать тебе и твоим солдатам двойные морские порции водки и пива!

– Тогда уж точно до весны продержимся! – улыбнулся Тучков.

Над Финским заливом уже заметали первые метели.

* * *

Занятие шведской флотилией Роченсальмского рейда создало известные трудности. Обе флотилии, российская и шведская, замерли вблизи друг друга. Было совершенно ясно, что долго так продолжаться не может и столкновение должно произойти в ближайшее время.

Особенно трудно пришлось нашему приморскому отряду полковника Языкова, державшемуся из последних сил в устье Кюмени и оборонявшему мосты через реку. Имея всего несколько полевых пушек, он теперь сдерживал атаки всего корпуса Мейерфельда и ежедневные обстрелы канонерских лодок и их попытки прорваться к мостам. Если мосты будут разрушены, то отряд окажется отрезанным от своих и обречен на гибель.

Языков отбил несколько атак и отогнал кононерки. Но постоянные обстрелы и большие потери заставили его, в конце концов, перейти реку и занять позицию у девереньки Хегфорс, прикрывая уже непосредственные подступы к Фридрихсгаму. Языкова подкрепили резервами, и в командование вступил полковник Фролов-Багреев.

На центральном участке фронта наши активных действий не проявляли, ограничиваясь глухой обороной у местечка Скорбю. Это вызывало недовольство солдат и офицеров, но приказ есть приказ. Ситуацию взорвал шведский генерал Каульбарс, решивший заслужить похвалу короля и самовольно атаковавший наши позиции под Кайпиайсом.

– Дурак, потревожил улей с пчелами! – воскликнул Густав Третий, когда ему доложили об атаке Каульбарса.

Но было уже поздно. Атаковавших во фронт шведов ударил с флангов командир нашего авангарда генерал Денисов. Бой закончился полным разгромом атаковавших. Оставив на поле брани более пяти сотен трупов, Каульбарс бежал. Наши преследовали, Под Каувалой казаки обогнали бегущих шведов и доскакали до реки Кюмени, чтобы разрушить единственный понтонный мост через реку в здешних местах. Если бы это удалось, корпус Каульбарса был бы обречен на окружение и плен. Бросая обозы и пушки, шведы все же успели перебежать через реку и разрушить мост. Однако теперь ситуация изменилась не в пользу шведов, наши главные силы отныне нависали над левым флангом фридрихсгамской группировки Густава Третьего. Испуганный король спешно перенацеливал полки, прикрываясь от возможного удара с севера на скалах Хегфорса.