Земля теней - Генри Райдер Хаггард

Письмо Генри пришло на Кент-стрит вовремя, и миссис Бёрд, прочитав его, преисполнилась гордости и радости. Она и раньше питала определенные надежды на счастливый исход, но даже в самых смелых мечтах не представляла, чтобы ее предполагаемый противник капитулировал с такой готовностью. Теперь же она едва верила своим глазам: бесчувственный злодей-баронет, каким Генри представал в ее воображении, оказался мягкосердечным и вполне обычным человеком; пусть он был немногословен, но она сразу поняла, что он искренне хочет жениться на жертве своих страстей. Миссис Бёрд была даже ошарашена: она перечитала записку Генри несколько раз, затем осмотрела вложенное письмо для Джоанны, поднося его к свету и пытаясь разобрать хоть одно словечко… Ее любопытство достигло той стадии, когда она с тоской посматривала на кипящий чайник, размышляя, имеет ли она право вскрыть над паром конверт и просмотреть содержание письма, прежде чем передать его Джоанне. Однако совесть возобладала над любопытством.

Прочитав письмо Генри в первый раз, миссис Бёрд решила, что в интересах душевного здоровья Джоанны пока что письмо отдавать ей нельзя – однако постепенно переменила свое решение. Джоанна была вне опасности – доктор сказал, что она может читать, что угодно – а значит, послание можно было отдать ей без всякой боязни. И вот, когда сиделка спустилась к ней утром и сообщила, что пациентка проснулась, и что если миссис Бёрд присмотрит за ней, то она, сиделка, прогулялась бы в парке до обеда, маленькая портниха поспешила наверх с драгоценным документом в кармане. Джоанна, сидевшая на диване, встретила ее с улыбкой и подставила бледную щеку для поцелуя.

– Как вы себя сегодня чувствуете, моя дорогая? – спросила миссис Бёрд, склонив, по обыкновению, голову набок и критически осматривая девушку.

– Я чувствую себя намного лучше, чем все последние недели, – отвечала Джоанна. – Мне кажется, я теперь выздоровела – и все благодаря вам и вашей доброте.

– Чувствуете ли вы себя в силах прочитать одно письмецо, дорогая? Потому что у меня для вас именно письмецо!

– Письмецо? – с тревогой переспросила Джоанна. – Кто же взял на себя труд написать мне? Мистер Левинджер?

Миссис Бёрд покачала головой с самым таинственным видом.

– О, не мучайте меня! – воскликнула Джоанна. – Дайте! Дайте мне это письмо!

Миссис Бёрд сунула руку в карман и достала письмо Генри. Джоанна увидела его почерк на конверте – и ее исхудавшие белые руки задрожали так сильно, что она не смогла вскрыть конверт.

– Откройте… – прошептала она. – О, я не вижу… строки расплываются… Прочтите мне его, скорее! Скорее!

– Не торопитесь, моя дорогая, оно ведь не улетит! – сказала миссис Бёрд, забирая у нее письмо.

Затем она надела очки, откашлялась и начала читать:

– Дорогая Джоанна… Дорогая, может быть, вы лучше прочтете сами? Мне кажется, это очень личное.

– О! Я не могу ждать, я должна услышать… продолжайте, прошу вас!

Ободренная таким образом миссис Бёрд продолжила чтение и дочитала все письмо до конца.

– Ну, – сказала она, опуская его на колени, – вот это то, что я называю «поведение джентльмена». Вам, моя дорогая, повезло попасть в руки такого человека, потому что некоторые мужчины не отнеслись бы к вам так хорошо – они бы, скорее, разозлились… даже, я бы сказала, взбесились! Ой! Боже милостивый, да что это с ней?! Упала в обморок!

Миссис Бёрд кинулась за водой, ругая себя за то, что позволила Джоанне прочесть письмо, когда она еще так слаба. К тому времени, когда она вернулась с водой, необходимость в ней уже отпала: Джоанна пришла в себя и сидела, глядя на валявшееся на полу письмо с восторженной улыбкой на лице. Миссис Бёрд подумала, что сейчас девушка особенно похожа на ангела.

– Ах, глупая вы девушка! – сердито сказала портниха. – Вы меня напугали!

– Дайте мне его скорей! – тихо попросила Джоанна.

Миссис Бёрд подняла его с пола и отдала девушке. Джоанна прижала письмо к груди, как будто оно было живым существом – так мать прижимает к себе свое новорожденное дитя, когда муки и страх перед родами закончились, а любовь и радость остались. Какое-то время она сидела молча, а потом заговорила:

– Я не думаю, что когда-нибудь выйду за него замуж, но теперь мне все равно: что бы ни случилось, у меня был мой час счастья, и теперь я уже никогда его не потеряю – он останется со мной навеки.

– Не говорите ерунды, Джоанна! – фыркнула миссис Бёрд. – Не выйдет она за него! Да почему это?

– Потому что этому наверняка что-то помешает. Кроме того, это было бы неправильно с моей стороны. Он должен жениться на богатой наследнице, а не на девушке без гроша.

– Ох, да бог с этой вашей богатой наследницей! Мужчина, способный променять любовь на деньги, не стоит и булавки, но я вам точно говорю: этот – не из таких, раз написал этакое письмо!

– Он может получить и любовь, и деньги, – тихо отвечала Джоанна. – И он не охотится за состоянием – деньги нужны ему, чтобы спасти свою семью. У него был старший брат, он их разорил, и теперь Генри должен спасти их, женившись на девушке, которой принадлежат закладные… и которая любит его и станет хорошей женой – по крайней мере, я в это верю, хоть он сам никогда мне об этом не рассказывал.

– Чувствуете ли вы себя в силах прочитать одно письмецо, дорогая?

– Чепуха на постном масле! Вот что, Джоанна, перестань говорить глупости и послушай меня – я тебя старше и повидала гораздо больше. Я тебя ни в чем не виню, но, по правде сказать, ты ведь согрешила – и сама об этом знаешь. Что ж, Богу было угодно показать тебе свою доброту и позволить выбраться из той беды, из которой большинство девушек так и не выбираются. Да! Ты можешь стать честной женщиной и заполучить в мужья того, кого ты любишь – и очень может быть, что это даже больше, чем ты заслуживаешь. Я скажу прямо: не будь дурочкой и соглашайся! Деньги – это хорошо, но ты не имеешь с ними ничего общего. Выходи за него и будь счастлива. Если и есть на свете что-то хуже тщеславия – так это желание купить счастье за деньги, за землю или за что-то в этом роде. В девяти случаях из десяти женщина, которая жертвует собой, чтобы ее возлюбленный мог получить денежки, не приносит ему никакой пользы, только это выяснится намного позже! Она просто разобьет себе сердце впустую – и очень может быть, что и ему тоже! Вот тебе мой совет, девочка; и если б я думала, что ты станешь ему плохой женой, я б тебе этот совет не давала. Но я так не думаю! Я считаю, что ты для него – чистое золото, и он никогда не пожалеет о том, что женился на тебе, даже при том, что он – баронет, а ты – никто!

– Да, я могла бы…. – прошептала Джоанна.

– Не «могла бы», а «буду», и вот на это себя и надо настраивать. Но теперь я слышу, что сиделка уже вернулась, а значит, мне пора заняться обедом. Ты не вздумай нервничать и не разболейся снова, не то сиделка не сможет завтра уйти от нас, как собиралась. А я напишу этому джентльмену, что он может приехать и увидеться с тобой в следующую пятницу: к этому времени ты должна поправиться!