Британия - Саймон Скэрроу

– Бери командование на себя. Я вернусь так скоро, как только смогу.

– Что? – Центурион с недоумением огляделся. – Что случилось?

– Пусть люди продолжают двигаться вперед, – сказал Катон, забираясь в седло и чувствуя, как сильно похудел его скакун.

К тому моменту, когда префект добрался до Квинтата, войско уже начало входить в ущелье, а легат и его штаб остановились и смотрели, как мимо проходит первая колонна. Квинтат увидел Катона, и на его лице появилась тревога:

– Что случилось?

– Ничего, господин. Враг все еще не появился.

– Тогда, во имя богов, зачем ты так спешно сюда прискакал?

Катон понял, что легат находится на грани изнеможения и нервы у него предельно напряжены – как и у большинства солдат его армии. Префект глубоко вздохнул и постарался, чтобы его голос звучал спокойно:

– Вы помните это место, господин легат?

– Конечно, помню. Именно здесь в самом начале кампании враг задержал нас. Из-за того, что ты не сумел быстро прогнать горстку варваров.

Катон нахмурился – он не смог удержаться.

– Совершенно верно, господин легат. А теперь у нас появляется шанс отплатить им той же монетой.

Квинтат задумался и оглядел ущелье – в этот момент когорта XX легиона входила в узкий проход между скалами.

– Ты думаешь, мы сможем их здесь задержать?

– Да, господин легат. Я уверен, что арьергард справится с этой задачей. На день или даже на два. Достаточно долго, чтобы армия благополучно добралась до Медиоланума. Если нам оставят все дротики, луки и пращи. Отдайте мне их, и я смогу выиграть день.

Легат пожевал губу.

– Этот день может спасти тысячи жизней… Но только не мою. Когда в Риме обо всем узнают… Не имеет значения. – Он устало тряхнул головой, стараясь избавиться от ненужных мыслей. – Очень хорошо, префект Катон. Ты получишь все, что тебе требуется.

***

Катон остановил «Кровавых воронов» на холме, закрывавшем врагу вид на вход в ущелье, и Макрон со своими легионерами поспешил на помощь, чтобы подготовиться к обороне. Проход завалили валунами, которые превратили во временный бруствер с узким проходом, где мог проехать один всадник. Дротики, стрелы и луки сложили за баррикадой вместе с оставшимися триболами. Одной центурии поручили укрепить подходы к вершинам скал, перекрыть козьи тропы и дорожки при помощи частокола и самых разных препятствий, другая группа начала поднимать валуны туда, откуда их было легко сбрасывать на головы врага, как только он приблизится к узкому проходу между скалами, преследуя армию римлян.

Солнце уже садилось, когда Макрон отправил Катону сообщение, что работы над оборонительными сооружениями завершены и «Кровавые вороны» отошли назад. Префект ненадолго задержался, чтобы понаблюдать за врагом, до которого оставалась всего половина мили. Варвары, в свою очередь, изучали римлян. Вскоре они начали осторожно приближаться к входу в ущелье, однако быстро решили, что один римлянин едва ли может представлять опасность. Катон позволил им подойти на две сотни шагов и развернул свою лошадь к ущелью. К тому моменту, когда он добрался до линии обороны – будучи последним римлянином, который проехал через проход перед тем, как его перекрыли, – в ущелье и на склонах холмов разожгли костры. Воздух наполнился густым ароматом жарящегося мяса, и Катон почувствовал, как разгорается его аппетит. Макрон подошел, чтобы поприветствовать префекта, пройдя мимо стоявших на страже легионеров.

– Мул уже на вертеле, а легат отыскал несколько мехов с вином. Он успел неплохо набраться.

– Квинтат еще здесь? Я думал, он ушел с основной колонной.

– Полагаю, он хочет поговорить с тобой, перед тем как убраться в Медиоланум. Последние указания или что-то вроде того. – Макрон пожал плечами: – Это все равно ничего не значит, но за вино я благодарен.

– Не сомневаюсь.

Катон спешился и передал поводья одному из фракийцев, а Макрон указал большим пальцем в сторону врага:

– Они уже появились?

– Только разведчики. Однако остальные где-то рядом. Надеюсь, мы успеем немного отдохнуть перед тем, как они пойдут в атаку. И вообще, я так голоден, что готов съесть лошадь.

Макрон поцокал языком:

– Извини, но я подумал, что мул готовится быстрее.

Они прошли дальше в ущелье и остановились возле большого костра, который озарял теплым оранжевым сиянием покрытые снегом скалы. Тело мула, пронзенное копьем, поджаривалось над углями. Рядом сидели солдаты с насаженными на копья кусками мяса, которые они держали над пламенем, и передавали друг другу меха с вином. Легат Квинтат стоял сбоку с веселой улыбкой на лице, протянув руки к огню. Он повернулся к подошедшему префекту:

– О, Катон! Вот и ты… Присоединяйся к веселой компании.

– Веселой компании? – пробормотал Катон, переглянувшись с Макроном.

Странные слова – ведь речь шла о людях, которым предстояло сражаться с врагом, имеющим огромное превосходство в численности. Вероятно, легат пьян, решил Катон. Когда префект подошел к Квинтату, тот сразу передал ему мех с вином.

– Сделай большой глоток, – предложил Квинтат. – Вино из моего поместья в Кампании. Путь у него получился нелегким и далеким.

Катон благодарно кивнул и сделал небольшой глоток, опасаясь быстро опьянеть из-за усталости.

– Пока враг еще не появился, господин легат.

– Они идут… – Квинтат облизнул губы. – Можешь не сомневаться. Но мы готовы их встретить.

Катон внутренне улыбнулся – легат включил в «мы» и себя, – но сейчас Катону хотелось, чтобы Квинтат поскорее уехал. «Кровавые вороны» и легионеры Макрона много раз сражались бок о бок и научились отлично взаимодействовать под началом двух офицеров. Легату не следовало мешать им провести эту ночь вместе – возможно, последнюю в их жизни.

– Парни будут удерживать варваров столько, сколько возможно, господин легат. И мы заставим их заплатить высокую цену, если они решат пройти мимо нас.

– Да, мы это сделаем, – ответил Квинтат, подчеркнув слово «мы».

– Вы останетесь с нами?

Легат глубоко вздохнул и кивнул:

– Разве у меня есть выбор? Если я вернусь с побежденной армией, император захочет получить мою голову. Если я останусь и буду сражаться здесь, то смогу получить немного славы и сохраню честь своей семьи. Но тебе не нужно тревожиться. Я не стану мешать вам командовать «Кровавыми воронами» и легионерами. Вы это заслужили – ты и Макрон. Мне очень жаль, что Рим лишится таких превосходных офицеров. Кто знает, быть может, я сумею уцелеть, чтобы заслужить славу. В любом случае оставшаяся часть армии теперь имеет хорошие шансы добраться до Медиоланума.

– Я уверен, так и будет, господин легат. Надеюсь на чудо и на то, что мы все уцелеем. Со мной случались и более странные вещи.