Операция «Сентябрь» - Сергей Дмитриевич Трифонов

— Маша, давай крепкого горячего чаю с булочками. И принеси яблочек, тех самых, антоновки, что я вчера привёз.

За чаем Савельев спросил:

— А вы, Николай Иванович, женаты?

Илюхин, всегда приветливый и улыбчивый, изменился в лице.

— Был, товарищ подполковник. До сорок четвёртого года. Поженились мы в мае сорок первого, в Себеже. Я служил там. Жена родом из Великих Лук, учительницей работала в школе. В первые дни войны я успел её отправить к моей матери в Пермь. Семнадцатого июля сорок четвёртого года наша 150‐я стрелковая дивизия, где я служил оперуполномоченным отдела «Смерш» в стрелковом полку, освободила Себеж. А на следующий день мне пришлось арестовать тестя, добровольно и усердно служившего у немцев в комендатуре. Узнав об этом, жена подала на развод. Детей не было, расстались тихо.

— Жалеете?

— Сейчас уже нет. Подзарослось.

Савельев закурил, улыбнулся и, показав папиросой на дверь, сказал:

— А сержант-то просто красавица. Грех такую упустить.

— Не упустим. Она у меня в отделе служит. Не упустим.

— Вашего комдива Шатилова я по Берлину знаю, — поменял тему Савельев, — хороший мужик, вдумчивый, мудрый, но строгий. Мародёры, насильники и пьяницы боялись его, а немцы уважали.

Зашёл Зарубин, присел к столу, налил себе чаю, взял пухлую, хрустящую булочку.

— Недурно живёте, товарищи начальники.

Александр Васильевич раскрыл одну из папок, вынул из неё несколько скреплённых страниц и протянул Илюхину.

— Вы знакомы с этим документом?

Илюхин стал медленно читать:

«Прокуратура СССР

Военный прокурор войск НКВД Литовской ССР

Секретно

№ NNNN

г. Вильнюс

Министру внутренних дел Литовской ССР

генерал-майору тов. БАРТАШУНАС

Копия: Военному прокурору 4 СД ВВ МВД

майору юстиции тов. ХОВЯКОВУ

4 июля 1946 года заместитель командира N-ского сп N-ской сд вв МВД по строевой части подполковник Юрков вместе со своим ординарцем, прибыв на квартиру зав. отдела по работе среди женщин N-ского укома КП(б) Литвы, депутата Верховного Совета Лит. ССР гр-ки Кутрайте, самовольно занял одну из комнат ее квартиры.

Сестра Кутрайте, которая в это время находилась в квартире, просила подполковника Юркова воздержаться занимать эту квартиру до прибытия хозяйки квартиры.

На законные возражения сестры Кутрайте Юрков оскорбил последнюю и проявил грубость и нетактичность.

14 сентября подполковник Юрков, самоуправно выбросив на улицу вещи демобилизованного воина Советской Армии парторга N-ской волости тов. Вайдила, незаконно, без ордера занял квартиру последнего.

Выселенная на улицу семья парторга Вайдила состоит из 5 человек…

На требование председателя уисполкома освободить незаконно занятую квартиру, Юрков это сделать категорически отказался, при этом также проявил грубость и нетактичность, позорящие звание офицера Советской Армии.

Квартиру, принадлежащую парторгу тов. Вайдила, Юрков не освободил до сих пор.

Приказом командира N-cкой СД ВВ МВД от 16 октября с/г за № 586 за названные выше незаконные действия подполковнику Юркову объявлен выговор.

Считаю, что командир N-ской СД ВВ МВД, разрешая вопрос об ответственности подполковника Юркова, подошел слишком мягко.

Юрков, если учесть неоднократность случаев грубейшего нарушения им советских законов и явно демонстративного неподчинения им местным органам советской власти, заслуживает более строгого наказания.

Представляя переписку по делу самоуправных действий подполковника Юркова, прошу Вас приказ командира N-ской СД ВВ МВД от 16.Х.46 г. за № 586 за мягкостью мер, принятых к Юркову, отменить и наказать Юркова своей властью, приняв в отношении его более суровые меры дисциплинарного воздействия.

О принятых мерах прошу мне сообщить.

Военный прокурор войск МВД ЛССР

подполковник юстиции С. ГРИМОВИЧ».

Илюхин передал прочитанный документ Зарубину и, не поднимая глаз, ответил:

— Знаком, товарищ подполковник.

— А об этом вам известно? — Савельев протянул Илюхину ещё один документ.

«Совершенно секретно. Экз. № 2.

Председателю Бюро ЦК ВКП(б) по Литве

товарищу ЩЕРБАКОВУ

24 августа 1946 г.

СПЕЦСООБЩЕНИЕ

Об убийстве милиционера лин. отд. милиции Шимкунас А.А. и о бесчинствах в/служащих на ст. Вильнюс.

24 августа с/г четверо военнослужащих из прибывшего на ст. Вильнюс эшелона № 43564 во главе со старшиной КУЗНЕЦОВЫМ Алексеем Тимофеевичем, находясь в нетрезвом состоянии, вооруженные автоматами и карабином в помещении билетных касс совершенно беспричинно избили дежурного милиционера ГУДАУСКАС.

Затем эта же группа хулиганов на привокзальной площади набросилась на другого милиционера ШИМКУНАС А.А., который в целях самообороны произвел из личного револьвера 2 предупредительных выстрела. В ответ на это старшина КУЗНЕЦОВ из карабина тяжело ранил милиционера, и когда последний стал стрелять в него, то он несколькими выстрелами убил ШИМКУНАС.

В результате перестрелки старшина Кузнецов был ранен и в тот же день умер в госпитале.

Через 15–20 минут другая группа военнослужащих из того же эшелона, выйдя на привокзальную площадь, встретила двух помощников коменданта ст. Вильнюс и одного патрульного, которых избили, отняли автомат и с криком ворвались в здание вокзала.

Принятыми немедленно милицией мерами бесчинства в/служащих были прекращены, и на вокзале был установлен порядок…

Произведенным предварительным расследованием установлено, что в пути следования из Австрии в Либаву отдельные группы солдат указанного эшелона занимались грабежами населения и хищениями продуктов питания из вагонов.

Военный комендант ст. Вильнюс подполковник БОЯРСКИЙ имел сообщение о подходе указанного эшелона, однако не принял никаких мер сам и не поставил в известность отдел ж.д. милиции.

Следственный материал вместе с задержанными передан военному прокурору гарнизона гор. Вильнюс для дальнейшего расследования.

Министр внутренних дел Литовской ССР

генерал-майор БАРТАШУНАС

гор. Вильнюс».

Дочитав, Илюхин, словно через силу, вымолвил:

— Знаком.

Сдерживая раздражение, Савельев спросил:

— И что же вы предприняли?

— Людей не хватает, Александр Васильевич. Я уже кучу рапортов отправил министру госбезопасности республики. Ответ один: людей нет.

— Послушайте, майор, все эти дела находятся на контроле руководства МГБ СССР. Даю вам три недели. Потом не обижайтесь. Не будет результатов, последуют выводы. Вам всё понятно?

— Так точно.

— Алексей Степанович, — подполковник обратился к Зарубину, — будьте любезны, окажите содействие майору Илюхину. И помните оба — радиопередатчики за вами.

Савельев вспомнил, что на Лубянке, перед отлётом в Вильнюс, полковник из отдела «ДР» настоятельно рекомендовал ему познакомиться с начальником разведотдела МГБ Литовской ССР полковником Станиславом Алексеевичем Ваупшасовым, легендарным советским разведчиком, и с майором Нахманом Ноаховичем Душанским — высочайшим специалистом по борьбе с националистическим подпольем в Прибалтике. Савельев позвонил в МГБ республики и договорился о встрече.

В небольшом уютном кабинете его встретил среднего роста худощавый полковник с множеством орденских колодок на кителе и